Новости

Робин Мэттьюс: «Кризис – лучшее время для того, чтобы заняться бизнес-образованием»

24 Июня2015
Робин Мэттьюс: «Кризис – лучшее время для того, чтобы заняться бизнес-образованием»

Робин Мэттьюс – профессор Kingston University London – является основателем совместной международной программы MBA и EMBA Kingston University London и Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ с британской стороны. Робин Мэттьюс – специалист в области бизнес-образования и стратегического менеджмента, также является экспертом в области глобальной экономики и экономики России в частности.

– Какова реальная ценность международных программ MBA и EMBA Kingston/РАНХиГС? Считаете ли вы, что программа двойного диплома представляет бóльшую ценность, чем традиционная?

– Я думаю, что московские программы MBA и EMBA Kingston/РАНХиГС представляют исключительно высокую ценность. MBA и EMBA, по сути, являются несколько разными рынками, но у обеих программ уровень преподавания и интеллектуальных стандартов очень и очень высокий. Кстати, степень подготовки у российских студентов выше, чем у студентов других стран. На московской программе больше талантливых, выдающихся студентов, поэтому их результаты по реализации диссертационных проектов существенно выше.

– Сколько российских студентов подготовили дипломные проекты под вашим руководством на международных программах MBA и EMBA Kingston/РАНХИГС?

– Думаю, что за 20 лет существования международных программ MBA и EMBA Kingston/РАНХиГС около 200 студентов делали проекты под моим руководством. Основную часть этого периода я был академик-директором программ с британской стороны. Сейчас я в основном сосредоточился на EMBA. Должен отметить, что и прошлые и настоящие диссертационные проекты отличались высоким качеством исполнения и носили ярко выраженную практическую направленность.

– Есть ли у вас примеры, когда эти студенты воплотили свои дипломные проекты в реальности?

– Таких примеров множество. При этом они прекрасно совмещали академический подход с практическим. Их работы принимали во внимание особенности ежедневной практики, были посвящены решению актуальных проблем и внедрению неких инноваций, а не просто размышлениям о прекрасных теориях и идеях. Студенты думали над тем, как претворить те или иные идеи в жизнь, и многие идеи из тех, что были затронуты в их проектах, действительно были реализованы в их компаниях. Среди них диссертационный проект Михаила Швецова по созданию бизнес-школы в Марий Эл. Сейчас Михаил – ректор Марийского государственного университета. Другой выпускник – Александр Агеев – стал известным общественным деятелем, доктором наук, главным редактором журналов «Экономические стратегии» и «Партнерство цивилизаций». Александр тоже смог реализовать свой диссертационный проект в своей профессиональной деятельности. Наконец, Игорь Акулинин, писавший о стратегии развития компании «МегаФон» в своей диссертации, ныне стал первым заместителем генерального директора сети «МегаФон-Москва».

– Какие отрасли сейчас представлены в потоке слушателей?

– Из самых разных. Из нефтегазовой отрасли, банковского сектора, химия/металлы, фармацевтика и т.д. Кстати, что отрадно, в последнее время приходят учиться руководители подразделений из государственных регуляторов. В принципе, у нас есть студенты из всех отраслей бизнеса.

– По словам представителей AMBA, в мировом масштабе спрос на традиционные программы MBA широкого профиля падает, а интерес к специализированным программам, наоборот, растет. Почему?

– На мой взгляд, количество поданных на программы MBA заявок уменьшается просто потому, что количество программ в сфере бизнес-образования растет. Возможно и то, что показатели роста MBA снизились просто потому, что MBA существует уже долгое время. Я сейчас говорю о MBA в целом, а не о международной программе MBA и EMBA Kingston/РАНХиГС в Москве в частности. По словам студентов, при обучении на MBA в Москве есть много возможностей пройти программы по выбору: финансы, маркетинг, управление персоналом и т.д. Но, получив диплом MBA широкого профиля, классическое бизнес-образование, можно в результате стать специалистом в нужной сфере. Поэтому я все же рекомендую классический подход к программам MBA и EMBA.

– Как вы оцениваете состояние российской экономики? Как долго, по вашим расчетам, продлится кризис?

– Я только что вернулся из Марий Эл, где работал с несколькими компаниями. На их деятельности ощутимо сказалась смена курса обмена валют. Я думаю, что в течение 2016 г. ситуация в экономике России улучшится, потому что многие страны Евросоюза сами страдают от санкций по отношению к России. Особенно важны отношения между Россией и Германией – и я полагаю, что у них есть потенциал улучшения. Многое будет зависеть от результатов выборов в США в 2016 г., но в любом случае обстановка, по моим прогнозам, ухудшиться не должна.

– Что вы имеете в виду, говоря, что ситуация не ухудшится? Национальный рейтинг России по версии Standard & Poors и других агентств?

– Я имею в виду экономическую ситуацию в России в целом. Звучит парадоксально, но Европейскому Союзу сейчас хватает проблем с Грецией, так что они, скорее всего, попытаются наладить отношения с Россией. Не могу точно сказать о Великобритании, но в целом британцы настроены благожелательно к России, проблемы иногда возникают лишь на правительственном уровне. Во главе угла, как мне видится, стоят отношения с Германией и Китаем – они, по моему мнению, в течение 2016 г. только улучшатся и привнесут оптимизма в российскую экономику.

– А что должна сделать Россия для того, чтобы преодолеть кризис?

– С большой неохотой даю рекомендации относительно экономики других стран – люди обычно не хотят выслушивать советы от иностранца. Если вам интересен мой взгляд, то я хотел бы сказать, что санкции могут неожиданно обернуться благом для России. Страна слишком зависима от своих природных ресурсов, и Владимир Путин, как мне кажется, делает многое для того, чтобы эту зависимость уменьшить (хотя, например, британцы и американцы едва ли смогут оценить, как много он сделал в этом направлении). Я сейчас говорю именно об экономике, а не о других явлениях. В определенном смысле санкции являются для России толчком к тому, чтобы развивать отечественную промышленность и менее зависеть от потребления товаров, произведенных за рубежом. «Не было бы счастья, да несчастье помогло», как говорится (смеется). Я знаю, что мало кто из россиян сейчас испытывает оптимизм по этому поводу. Страна находится в положении, которое можно охарактеризовать как стагфляция: сочетание инфляции и стагнации, инфляционного давления и проблем со стороны спроса. С моей точки зрения, ситуацией управляют достаточно успешно: я общался со специалистами из банковского сектора и был впечатлен тем, какими способами борются с проблемой. У меня есть пара студентов из частных и государственных банков, и подход к решению проблем видится мне вполне разумным – если вы, конечно, доверяете моему суждению иностранца.

– Как долго продлится период турбулентности в глобальной экономике? Кончится ли эта турбулентность хоть когда-нибудь, или теперь турбулентность – это навсегда?

– В экономике всегда присутствуют взлеты и падения. По моему мнению, в Европе придают слишком большое значение строгой экономии. В Европе и особенно в Великобритании мы сами создаем себе проблемы нашей экономической политикой. Сколько времени потребуется на то, чтобы это изменилось, я не знаю. Кроме того, в Европе и в Великобритании налицо проблемы с экономическим образованием: меня поражает, как низок его уровень у многих лиц, занимающих ответственные должности. Вероятно, со мной не все согласятся, но я знаю, что такого же мнения придерживаются многие политики и экономисты.

– Что бы следовало поменять в программах MBA и EMBA и подходе к деловому образованию, чтобы сделать программы более эффективными для кризисной обстановки?

– Я всегда поддерживаю повышение интеллектуальных стандартов на наших международных программах MBA и EMBA Kingston/РАНХиГС. Интеллектуальные стандарты российской программы довольно высоки, причем это касается MBA, EMBA и программ Kingston University London в целом. MBA в мире, возможно, несколько теряет это качество, и, как следствие, снижается практичность программ. Из людей, способных мыслить ясно, логично и со знанием дела, получаются лучшие менеджеры, чем из тех, кто мыслит упрощенно и поверхностно.

– Является ли кризис подходящим временем для поступления на программу MBA? Вырастает ли в кризис число абитуриентов?

– В регионах тенденция может быть прямо противоположной тому, что происходит в Москве и других крупных городах. Зачастую в трудной экономической ситуации люди спешат поступить на MBA, чтобы лучше подготовиться к будущему – так что кризис в экономике еще не означает кризиса программы MBA. Но я своими глазами видел, что когда кризис поражает людей из регионов, им становится просто нечем платить за образование, по крайней мере, временно. У людей просто нет средств для дорогих программ, хотя именно они в них и нуждаются. Поэтому на наших программах MBA и EMBA Kingston/РАНХиГС мы очень гибко подходим к формированию стоимости для регионов.

– Вы работаете в России с 1996 г. Что в России вас больше всего разочаровало, а что произвело наибольшее впечатление в рамках вашей преподавательской практики?

– В России меня всегда принимали очень радушно. Россияне весьма гостеприимны и ведут себя неизменно любезно. Не думаю, что смогу вспомнить случаи разочарования при работе в России. Однако я бы хотел, чтобы программы Executive MBA стали более инновационными – и я думаю, что возможности для этого есть. На мой взгляд, одна из проблем AMBA и подобных ей организаций заключается в том, что они, поддерживая стандарты, настаивают на единообразии. По моему мнению, среди программ MBA должно приветствоваться разнообразие, иногда даже определенный риск. Сейчас столько информации доступно в интернете, MOOC получили очень широкое распространение… Научиться можно практически чему угодно – я, например, изучаю физику, потому что она мне интересна и потому что в интернете есть много отличных программ. Создатели программ, на которых студенты обязаны присутствовать в очной форме, должны тщательно продумать, что они смогут предложить аудитории. Обучение должно отличаться от того, что доступно в интернете, и не сводиться просто к впитыванию информации. Надо задумываться о форме преподнесения знаний, об интерактивности, о личностном развитии, об энергии, которую преподаватели вкладывают во взаимоотношения со студентами. Энергетика – вот один из главных элементов программы. Если у вас правильная энергетика, вы сможете легко мотивировать студентов, а их работы будут выдающимися. Идеи студентов будут высокоинтеллектуальными и в то же время легко укладывающимися в практический контекст. Взаимодействуя со студентами и организуя их работу в группах, вы научите их развивать мотивацию, проявлять интерес, преодолевать вызовы. 

 

Беседовала Елена Кочеткова.

 

Оригинал статьи:
http://www.e-xecutive.ru/education/mbarus/1973878/

Контакты

СПРАВОЧНАЯ СЛУЖБА



Многоканальный телефон:
+7 499 956-99-99

E-mail:information@ranepa.ru
ПРИЕМНАЯ КОМИССИЯ
119571, г. Москва,
Проспект Вернадского, д. 84
Бакалавриат и специалитет:
Call-центр:
+7 499 956-99-99 (многоканальный)
Часы работы: 10.00 – 18.00

Магистратура:
Контакты приемных подкомиссий факультетов/институтов Академии
ПРЕСС-СЛУЖБА
119571, г. Москва,
Проспект Вернадского, д. 84, к. 2

Телефон:
+7 499 956-99-69



E-mail:press@ranepa.ru
Гостинично-жилой комплекс
119571, г. Москва,
Проспект Вернадского, д. 84, к. 2

Телефон:+7 499 956-00-44+7 495 434-33-25

E-mail: reserv@ranepa.ru

Президентская академия - лидирующий вуз России!