Высшее образование

Новости медиалофта Президентской академии

Эльмар Муртазаев: «Опыт потонувших кораблей всегда полезен»

07 Июня2016
Эльмар Муртазаев: «Опыт потонувших кораблей всегда полезен»

Со следующего учебного года генеральный продюсер РБК-ТВ и главный редактор Forbes (2014–2016) Эльмар Муртазаев станет преподавателем направления «Журналистика» Liberal Arts Института общественных наук (ИОН) РАНХиГС. Специально для проекта «Шаг» – модели ежедневной газеты, которую делают студенты-журналисты 2 и 3 курсов, он встретился с Эльвирой Кокая и рассказал, как решился на преподавательскую деятельность и каким видит будущее журналистики в России.

– Эльмар, почему вы решили стать преподавателем? Как вы пришли к этому? 

– Да очень просто: смотрю на людей, которые приходят в СМИ, журналистику, и понимаю, что сменилось поколение, идет молодежь, которая находится вне исторического контекста. Я не говорю про исторический контекст Советского Союза, это вообще иная эпоха. Но 90-е, которые кто-то называет «лихими», кто-то «свободными», – это точно время, которое сформировало российский медиаландшафт. Когда люди читают «Коммерсантъ», смотрят РБК-ТВ, следят за известными публицистами, политиками, журналистами, надо понимать, откуда они взялись.

В 90-х и в начале нулевых было очень много проектов, это было «венчурное» время, в которое миллиардерам и богатым людям было интересно инвестировать в эту область. А людям, которые работают на данном рынке, – делать что-то новое. Выжило не все, но этот опыт точно должен быть исследован и учтен. Это надо знать.

– Можете немного рассказать о курсе? У него такое необычное рабочее название – «История российской журналистики в кейсах и анекдотах».

– Одним из главных правил Forbes было такое: мы рассказываем истории. Я считаю, что нет более ясного и понятного способа доведения любой информации, чем через рассказ историй. Поэтому мой курс будет построен на рассказах о конкретных проектах: о том, как это работало, о внутренней атмосфере, о принципиальных отличиях друг от друга. Это истории, в которых будут люди, я постараюсь сделать так, чтобы это было интересно, начиная от заголовков в газете и заканчивая тем, как редакция весело проводила время. Там будут рассказы о массе проектов, таких как газеты «Сегодня», «Русский телеграф», «Бизнес», радиостанции. Чем это полезно? Опыт потонувших кораблей всегда полезен. Хотя бы потому, что, с одной стороны, мы можем не повторить их ошибок, с другой – понять, что ценного лежит там внутри, на их борту.

– И при этом вы делитесь этим опытом в анекдотах. Расскажете нам какой-нибудь из них?

– Это история про то, что такое информация, как она верифицируется и чем иногда это может закончиться. Чтобы вы понимали, это был 1995 г., когда существовало уже большое количество банков, годом ранее случился «черный вторник» – один из первых финансовых кризисов в России, который привел к системным проблемам во всей экономике. Все знали, что у банков какие-то проблемы, и СМИ конкурировали за получение каких-либо документов. Газета «Сегодня» опубликовала в деловом блоке список 300 так называемых «неблагополучных банков» ЦБ.

На следующее утро, когда я заходил в газету, я обнаружил четыре уровня охраны. С частотой раз в три минуты к газете подъезжали черные шестисотые «Мерседесы», из которых выходили люди с примечательной внешностью и требовали автора этой заметки, а потом и главного редактора. Автор заметки в это время сидел в своем кабинете под прикрытием службы безопасности. А дальше веселье началось у всей редакции: все отделы стали соревноваться в крутизне подарка автору: кто-то подарил ему каску, отдел политики преподнес противопехотную мину, привезенную из Чечни. К вечеру у него была куча подарков, на которую он в ужасе смотрел и потом честно мне признался, что «непонятно, на что мне страшнее смотреть: за окно или на это все».

– Вы работали журналистом в России начиная с 1994 г. Как журналистика изменилась за это время?

– Я не буду рассказывать про все базовые проблемы журналистики: очевидное влияние цифровой революции, которая привела к тому, что журналистика превратилась из спокойной профессии в погоню, кардинальные изменения политического режима, то, что мы не живем в ситуации свободы.

Это плохие вещи, но есть и хорошее: безусловно, общий уровень жизни в стране вырос, сложилось общество стандартного потребления, в том числе и информации. Журналистика стала более требовательной. Я, в отличие от многих, не считаю, что все стало гораздо хуже. На мой взгляд, все стало по-другому: журналистика стала сложной, изощренной, поскольку общество стало сложнее, государство стало куда более подготовленным. Нашей стране не хватает конкуренции, не хватает свободы. 90-е – это было общество свободы, и это было интересно.

– Кто вас учил настоящей журналистике? Продолжаете ли вы учиться сейчас?

– Сейчас я учусь в РБК. Здесь сейчас большой эксперимент, в который я интегрируюсь. Если говорить о том, у кого учился, то, прежде всего, надо смотреть на мировой опыт. Мне очень интересно, что происходит на американском, европейском рынках. Например, взрыв социальных сетей – это очень хорошо и существенно меняет ландшафт. Нет учителей, есть современные тенденции, за которыми надо следить, быть информированными и быть в курсе дела.

Что касается моего опыта, то, когда я приехал в Москву в 1994 г., мне очень повезло. Я попал в газету «Сегодня» и работал с достойнейшими, сильными журналистами – Сергеем Пархоменко, Ольгой Романовой, Александром Беккером, Юлией Латыниной. Эти люди – мои сверстники и старше меня, с которыми я сидел в одной комнате, общался с ними. Это было очень важное и полезное время, потому что это была настоящая школа свободы, школа европейского качества, о которой многие, с кем я работал, знали и меня этому учили. Я проработал там три года, которые позволили мне более уверенно смотреть на свою будущую карьеру.

– Как вы считаете, какими качествами должен обладать современный журналист на выходе из вуза?

– Все хорошо описано в книге Леонида Бершидского «Ремесло». Журналистика многообразна. Все зависит от того, какой журналистикой человек хочет заниматься, он должен понимать свои собственные способности и наклонности. На мой взгляд, сейчас журналист должен обладать двумя базовыми умениями – работать с огромной базой информации и уметь разговаривать с людьми, добывать информацию у них. В конце концов, если человек плохо пишет, но у него есть информация – редактор перепишет.

– Что такое независимая журналистика для вас? Сейчас часто независимые СМИ обвиняют в ангажированности, работе на Запад. Как вы к этому относитесь? Как должны отвечать журналисты?

– Видимо, подразумевается, что независимым СМИ надо работать на Россию, когда их обвиняют, что они работают на Запад. Независимые СМИ – это СМИ, которые ни на кого не работают, они работают на себя. Базовый параметр любой независимости – независимость экономическая. Самая главная, базовая угроза российскому рынку СМИ, на мой взгляд, исходит из того, что государство создало такие условия, что невозможна нормальная конкуренция. Со всем остальным можно было бы справляться.

Я заметил, что российско-украинские «медиабаттлы», которые происходят в соцсетях, создали условия для дискуссии. Хотя они идут с оскорблениями, с манипуляциями, но это хоть какой-то диалог. Я страшно не люблю во всем этом участвовать, но понимаю, что это очень полезная вещь, потому что те же самые молодые журналисты начинают понимать, что такое хорошо, а что такое плохо.

– Как вы считаете, независимая журналистика будет жить в России в тех условиях, которые сложились сейчас?

– Конечно, политический фактор существенен. Но делай, что должен, и будь что будет. Можно бесконечно переживать и ничего не сделать. Я помню многие проекты, когда все спрашивали: «Как вы будете это делать? Да вас скрутят в бараний рог!» Да, многих скрутили, но многие продолжили работать и что-то делают.

– Что делать журналисту, когда в его руки попадает важный для общества материал, но он затрагивает чьи-то интересы? Публиковать?

– Конечно. Могу вам рассказать одну историю из своей карьеры. Я узнал про сына высокопоставленного чиновника, с которым были связаны определенные бизнес-истории, что он болен серьезным нервным заболеванием. Это была одна из первых и последних заметок, когда я ходил месяц и думал, ставить ее или нет. Признаюсь, было очень тяжело. До сих пор я не уверен, правильно ли я поступил, не поставив эту заметку. Бывают пограничные ситуации, где есть этические нормы, но когда этических ограничений нет, я не вижу оснований не ставить заметку. Если информация проверена, если человеку дали право на ответ, если она прошла нормальную редактуру, в чем проблема?

– Как вы считаете, что будет с классической бумажной прессой?

– Я всю жизнь занимался бумажной прессой, а сейчас пошел на телевидение.

 

Контакты

СПРАВОЧНАЯ СЛУЖБА



Многоканальный телефон:
+7 499 956-99-99

E-mail:information@ranepa.ru
ПРИЕМНАЯ КОМИССИЯ
119571, г. Москва,
Проспект Вернадского, д. 84
Бакалавриат и специалитет:
Call-центр:
+7 499 956-99-99 (многоканальный)
Часы работы: 10.00 – 18.00

Магистратура:
Контакты приемных подкомиссий факультетов/институтов Академии
ПРЕСС-СЛУЖБА
119571, г. Москва,
Проспект Вернадского, д. 84, к. 2





E-mail:press@ranepa.ru
Гостинично-жилой комплекс
119571, г. Москва,
Проспект Вернадского, д. 84, к. 2

Телефон:+7 499 956-00-44+7 495 434-33-25

E-mail: reserv@ranepa.ru

Президентская академия – национальная школа управления