Центр исследований международных институтов

Новости

Будущее торгового конфликта США и КНР: что ждет мир в 2019 г.?

19 Декабря2018
Будущее торгового конфликта США и КНР: что ждет мир в 2019 г.?

Практически весь 2018 год прошел под знаком разворачивающегося торгового конфликта между США и КНР. В ходе него администрация Д. Трампа, считающего устранение колоссального дефицита в торговле с КНР (375 млрд долл. США в 2017 г.) одной из своих макроцелей, провела несколько раундов повышения тарифов на китайский импорт в США. Его «завершающим аккордом» стало вступление в силу 24 сентября 2018 г. дополнительных пошлин в размере 10% на китайским импорт объемом 200 млрд долл. США, охватывающий 5 745 позиций. С 1 января 2019 г. пошлины по данному перечню должны были увеличиться до 25%.
Реакция китайской стороны также была предсказуемой. Правительство КНР сообщило о введении с 24 сентября 2018 г. пошлин в размере 5-10% на 5 207 наименований из списков от 3 августа 2018 г. (60 млрд долл. США – необложенный дополнительными пошлинами «остаток американского экспорта») в частности на 3571 наименований была введена пошлина в размере 10%, а на 1636 наименований – в 5%. Дальнейшее увеличение пошлин китайские власти связали с действиями американской стороны.
Небезынтересно, что, несмотря на разворачивающуюся торговую войну, торговля между КНР и США продолжает расти. По данным Таможенной службы КНР, по итогам первых девяти месяцев 2018 г. товарооборот Китая и Соединенных Штатов увеличился на 6,5% по сравнению с аналогичным периодом 2017 г., что вполне соотносится с динамикой торговли КНР и ЕС, которая с января по сентябрь 2018 г. выросла на 7,3% по сравнению с тремя кварталами 2017 г. Для сравнения: объем товарооборота КНР с Россией увеличился на 19,4%, что стало возможным, преимущественно благодаря динамике цен и увеличению поставок российских энергоресурсов.
После сентябрьского витка конфликта стороны взяли паузу, чтобы проанализировать последствия принятых решений и спланировать новые шаги. Результатом такой переоценки должны были стать новые договоренности между КНР и США в ходе встречи Си Цзиньпина и Д. Трампа на полях саммита лидеров стран «Группы двадцати» 30 ноября – 1 декабря 2018 г. в Буэнос-Айресе.
Торговый конфликт США и КНР в условиях нынешней глобальной взаимосвязанности оказывает негативное влияние на экономическую ситуацию в странах, непосредственно не вовлеченных в него. Речь, в частности, идет о повышении рыночной волатильности из-за растущей неопределенности, изменения условий экономической деятельности и кооперационных связей вплоть до возможных разрывов в цепочках создания добавленной стоимости. Так, согласно октябрьскому опросу Reuters треть японских компаний страдают из-за торговой войны между Китаем и Штатами против 3% в мае этого года. Последствия конфликта уже начали сказываться и на динамике японской экономики, которая по итогам третьего квартала 2018 г. сократилась на 2,5% по сравнению с аналогичным периодом прошлого 2017 г.
Торговое противостояние США и КНР вызывает обеспокоенность не только в АТР, поскольку оно потенциально может стать триггером очередного глобального кризиса и привести к дальнейшему упадку существующей многосторонней системы. Более того в 2018 г. разворачивающиеся торговые конфликты фактически стали одной из ключевых тем международной повестки дня, найдя отражение как в исследованиях авторитетных международных организаций (ВТО, Всемирный банк, МВФ), так и в дискуссиях на ключевых международных площадках (в «Группе двадцати» и ее аутрич форматах, АТЭС, БРИКС).
Незадолго до саммита, 27 ноября 2018 г., 9 именитых международных экспертов и ученых опубликовали в Financial Times статью «Саммит в Буэнос-Айресе – хорошее место, чтобы начать битву с агрессивной односторонностью». В ней авторы выразили надежду на то, что в ходе саммита удастся достичь положительных практических результатов и предотвратить разрастание кризиса в глобальной экономике. Небезынтересно, что в своей статье авторы сослались на публикацию заместителя министра иностранных дел КНР и по совместительству шерпы Китая в «Группе двадцати» Чжан Цзюня, обращая внимание на китайские призывы к противодействию протекционизму и поддержанию многосторонней торговой системы.
Оценки МВФ показывают, что из-за торговых споров глобальный ВВП в 2020 г. будет меньше на 0,8% потенциального. В долгосрочной перспективе влияние торговых конфликтов несколько снизится, но все равно потенциальный мировой ВВП в таком случае будет на 0,4% ниже, чем в случае их отсутствия. По мнению экспертов ВТО, в случае эскалации существующих кризисов до полноценной торговой войны темпы роста международной торговли могут упасть на 17%, а глобального ВВП – на 1,9%.
По мнению Чжан Цзюня, протекающий ныне переходный период, ставящий под вопрос будущее международного порядка и региональных институтов, нуждается в умелом преодолении, которое не оставит никого «за бортом».
В качестве решения были предложены противодействие протекционизму во всех формах, поддержание основанной на нормах многосторонней торговой системы, более широкое распределение выгод от международной торговли. Чжан Цзюнь отметил, что Китай не является ни нормотворцем, ни главным победителем глобализации, но придерживается принятых правил, продолжает либерализацию торговли и инвестиций, защищая права зарубежных инвесторов.
Как хорошо известно, Д. Трамп и его администрация не согласны с тем, что Китай в полной мере выполняет взятые на себя обязательства и ведет «честную игру». И стремление агрессивно надавить на Китай, заставив его «заключить сделку» на американских условиях, фактически стало «идеей фикс» американского лидера. Советник американского президента по экономике Ларри Кудлоу на своем брифинге в Белом доме 27 ноября 2018 г. отметил готовность Д. Трампа использовать встречу с Си во время саммита «Группы двадцати», чтобы заключить «хорошую сделку». Однако для этого должны были быть выполнены определенные условия, традиционно включающие в себя решение проблем охраны интеллектуальной собственности, принудительного трансфера технологий, а также тарифных и нетарифных барьеров.
В преддверие встречи экспертное сообщество питало сдержанный оптимизм в отношении ее итогов. Так, китайские эксперты из влиятельной SCMP, предостерегая относительно возможных последствий для глобальной экономики и политики в случае провала сделки, обратили внимание, что в ослаблении торгового конфликта в последние месяцы прослеживается определенный прогресс. В частности, они привели слова Д. Трампа, отметившего конструктивные шаги Китая в поиске ответов на требования США и решении 4 из 5 основных проблем.
Основным итогом состоявшейся беседы между американским и китайским лидером стали договоренности о «торговом перемирии». США отложили на 90 дней ранее упомянутое повышение тарифов на китайский импорт объемом 200 млрд долл. США с 10% до 25%. А Китай выразил готовность существенно нарастить закупки американской сельскохозяйственной, энергетической, промышленной и иной продукции с тем, чтобы сократить торговый дефицит между США и КНР. Кроме того, Д. Трамп и Си Цзиньпин договорились немедленно приступить к переговорам, нацеленным на «структурное изменение» ситуации в сфере принудительного трансфера технологий, защиты интеллектуальной собственности, нетарифных барьеров, кибер-безопасности, услуг и сельского хозяйства.
От глаз многих комментаторов укрылась еще одна деталь, обнародованная в пресс-релизе Белого дома по итогам встречи и которая имеет определенную связь с последовавшими событиями: Си Цзиньпин заявил, что «он открыт для одобрения ранее неодобренной сделки Qualcomm-NXP, если она вновь поступит к нему».
Немного предыстории. В октябре 2016 г. крупнейшие производители полупроводников американская компания Qualcomm Inc и нидерландская NXP Semiconductors сообщились о намерениях объединить активы в рамках сделки объемом 47 млрд долл. США. В результате нее на мировом рынке появился бы новый глобальный лидер, который смог бы оказывать серьезное воздействие на рыночную конъюнктуру и технологические тренды. Однако сделка сорвалась из-за отсутствия положительного решения китайского антимонопольного регулятора. Последние сроки истекли в полночь с 25 на 26 июля 2018 г.
Позицию китайских властей вполне можно понять. КНР, являющаяся глобальным лидером по производству электронной продукции, серьезно зависит от импорта электронных комплектующих и, особенно, полупроводников, используемых при производстве микропроцессоров многих современных устройств. Так, импорт в КНР интегрированных микросхем в 2017 г. составил 258,6 млрд долл. США (+13,6% к 2016 г.) или 7% совокупного импорта КНР. Еще в 2015 г. на Китай приходилось 29% мирового рынка полупроводников, при этом 56% КНР полупроводников закупала в США. В последние годы китайская доля на мировом рынке только возросла, а поставки из США с 2013 по 2017 гг. выросли с 5,5 млрд долл. США до 6,9 млрд долл. США.
Объединение Qualcomm-NXP усилило бы и без того высокую зависимость КНР от США на критически важном направлении производства микропроцессоров и электронных микросхем. Теперь же китайские власти, как ожидается, должны согласовать сделку. Впрочем с 2016 г. ситуация существенно изменилась. Китайские компании радикально продвинулись в технологическом развитии. Летом 2018 г. китайский технологический лидер Huawei представила совершенно новый микропроцессор Kirin 980 для смартфонов и иных электронных устройств, базирующейся на 7нм архитектуре, который «на голову» по большинству показателей превосходит продукцию Qualcomm и Apple. Столь сильный конкурент может подорвать позиции американских компаний на рынке электронной продукции, заменив их сначала в топовых устройствах, а затем и в массовой продукции по мере наращивания производства.
Компания Huawei достигла серьезных успехов и на других «фронтах», развивая искусственный интеллект в своих устройствах и активно продвигая технологию связи 5G, которая обеспечивает невиданные ранее скорости передачи информации. К настоящему времени компания заключила уже 25 контрактов в разных странах на поставку оборудования 5G. И американские компании, такие как Qualcomm, в такой ситуации рискуют радикально отстать от китайских конкурентов. В условиях рыночной конкуренции они не всегда могут наверстать отставание, что требует «асимметричных методов» его компенсации.
Возможно, именно подобная мотивация легла в основу решения американских властей, обратившихся с требованием к канадским партнерам о задержании в целях экстрадиции финансового директора и заместителя председателя совета директоров Huawei г-жа Мэн Ваньчжоу, произошедшего 1 декабря 2018 г. В качестве причин задержания официально было названо нарушение санкций против Ирана.
Данные действия привели к серьезным волнениям на рынках и встретили ожидаемо жесткую реакцию властей КНР, обратившихся за официальными разъяснениями и требованиями отпустить топ-менеджера китайской компании. Так, индекс Dow Jones за два дня потерял 1500 пунктов. Обвалились акции других азиатских телекоммуникационных компаний: котировки ZTE рухнули на 6%, HTC — на 8,5%, Xiaomi — на 2,5%.
Спустя неделю г-жа Мэн, которая также приходится дочерью основателя Huawei Жэнь Чжэнфэя, была выпущена из тюрьмы под залог в ожидании решения об экстрадиции в США. Однако окончательное решение о ее судьбе пока не принято, что разумеется усложняет для Huawei. Фактически, Мэн Ваньчжоу выступила в роли заложника, в обмен на которого от компании могут потребовать серьезных уступок и компенсаций.
Для китайских властей подобный демарш США и Канады – серьезная «потеря лица» и лишний повод сомневаться в готовности западных партнеров соблюдать принятые договоренности и не «держать камень за пазухой». Проблема еще и в том, что подобные асимметричные ответы «выводят» существующие споры из правовой среды, соответствующей их природе – международного торгового и коммерческого права, в очередной раз, подрывая уверенность участников многосторонней торговой системы в ее эффективности. Использование уголовного преследования в качестве механизма давления на конкурентов – средство, не приемлемое в цивилизованной практике ведения бизнеса. Однако, по всей видимости, американские партнеры думают иначе.
Разумеется, США не отказываются и от менее экстравагантных способов отстаивания своих торгово-экономических интересов в отношениях с Китаем, прибегая к помощи механизмов ВТО. Так, летом 2018 г. США инициировали консультации в отношении Китая по вопросам защиты интеллектуальной собственности (DS549) и введения дополнительных пошлин на товары из США (DS558). По данным спорам должны быть сформированы панели экспертов для их рассмотрения, которые пока не созданы. И вызывает серьезные сомнения, насколько решения принятые в рамках процедуры разрешения споров ВТО, удовлетворят любую из сторон и будут ими соблюдаться. Это, в свою очередь, может привести к дальнейшей эрозии многосторонней торговой системы, которая будет утрачивать адаптивность и способность противостоять вызовам односторонности.
Существуют серьезные риски выхолащивания многостороннего сотрудничества до риторики, неподкрепленной реальным содержанием. Даже наличие консенсуса лидеров стран «Группы двадцати» относительно необходимости реформирования ВТО для улучшения функционирования многосторонней торговой системы, нашедшее отражение в Декларации лидеров «Группы двадцати» по итогам саммита в Буэнос-Айресе, не является гарантией успеха. На сегодняшний день параметры реформы и ее конкретные направления не определены. Согласно Буэнос-Айресскому плану действий, одобренному на саммите, оценка прогресса по направлению реформирования ВТО должна состояться на следующем саммите в 2019 г. Однако в условиях жесткого торгового конфликта между двумя крупнейшими глобальными экономиками достичь единого понимания и плана действий по реформированию системы будет крайне трудно.
Что касается прогноза развития ситуации в 2019 г., то на наш взгляд всем стоит готовиться к негативному сценарию, который может привести к эскалации полноценного глобального экономического кризиса.
Несмотря на неплохие прогнозируемые темпы роста мировой экономики (3,7% в 2018-2019 гг. по расчетам МВФ), она сейчас находится «не в лучшей форме». В числе ключевых причин: экономический рост за счет наращивания долга (247 трлн долл. США по оценкам ЮНКТАД, что на 50% выше, чем перед кризисом 2008 г. и на 25 трлн долл. США больше, чем на начало 2017 г.), ограниченные результаты структурных изменений, вызванных торговлей, риски монополизации цифрового сектора, растущее неравенство, нехватка инвестиций, особенно, в инфраструктуру, и, конечно, торговые войны и односторонность.
Спор КНР и США – это спор, в первую очередь, не об экономике и отдельных нарушениях, а о распределении влияния между главными глобальными центрами силы. Для Д. Трампа и его администрации очевидно, что могущество, накопленное Китаем в последние десятилетия, способно подорвать долгосрочные позиции США как единоличной доминирующей силы в международной системе. Элиты США по ряду причин традиционно не приемлют наличие альтернативного сопоставимого по международному влиянию центра силы. Но усиление Китая до определенной поры не вызывало у них серьезных опасений.
Согласно концепции «демократического транзита» рост благосостояния авторитарного Китая должен был привести к его демократизации и становлению в качестве приемлемого удобного партнера, поскольку «демократии не воюют друг с другом». Но рост китайского богатства и комплексной национальной мощи не подорвал позиции КПК, а, наоборот, лег в основу негласного социального контракта: непрерывный рост уровня жизни народа в обмен на безальтернативное пребывание КПК у власти. И разворачивающийся спор между США и Китаем рассматривается как борьба за изменение существующих «правил игры» и ограничение китайского потенциала, чтобы обезопасить американские доминирующие позиции в мире. Поражение Китая в нем грозит как репутационными издержками, так и реальной утратой возможностей для устойчивого и поступательного развития, что может грозить серьезными социальными потрясениями и, действительно, утратой КПК власти в стране.
Разумеется, на это власти КНР не готовы пойти, в результате чего «ущемление интересов» Китая и американское давление на китайский бизнес будут получать ответ со стороны Пекина. А принцип нынешней американской администрации «око за око, зуб за зуб», уверенной в собственной правоте, практически является гарантией того, что в 2019 г. мы увидим еще не один раунд торговой войны между КНР и США. Правда, заложниками ее могут стать не только отдельные официальные лица или бизнесмены, а вся мировая экономика.

Автор: нс ЦИМИ РАНХиГС Сергей Михневич 

Контакты

СПРАВОЧНАЯ СЛУЖБА



Многоканальный телефон:
+7 499 956-99-99

E-mail:information@ranepa.ru
ПРИЕМНАЯ КОМИССИЯ
119571, г. Москва,
Проспект Вернадского, д. 84
Бакалавриат и специалитет:

Часы работы: 10.00 – 17.00
+7 499 956-99-99 (многоканальный)

Магистратура:
Контакты приемных подкомиссий факультетов/институтов Академии
ПРЕСС-СЛУЖБА
119571, г. Москва,
Проспект Вернадского, д. 84, к. 2





E-mail:press@ranepa.ru
Гостинично-жилой комплекс
119571, г. Москва,
Проспект Вернадского, д. 84, к. 2

Телефон:+7 499 956-00-44+7 495 434-33-25

E-mail: reserv@ranepa.ru

Президентская академия – национальная школа управления