Новости ОНИР

Эксперты РАНХиГС рассказывают о цифровых следах, цифровых рисках и репутации

12 февраля 2021
Эксперты РАНХиГС рассказывают о цифровых следах, цифровых рисках и репутации
Что это такое – цифровые следы? Как позаботиться о том, чтобы след рассказывал ровно то и ровно столько, что и сколько хотел бы рассказать оставивший его человек? И возможно ли это? Как управлять своей цифровой репутацией? И что делать, если кто-то на эту репутацию посягнул?

Мы поговорили с экспертами РАНХиГС и попытались выяснить, как адаптироваться в электронном мире и создать для себя более или менее безопасную цифровую среду? Как не «наследить» в Интернете так, чтобы это было использовано против вас? И стоит ли бояться своей цифровой доступности и открытости?

Что можно узнать о современном человеке, даже не контактируя с ним лично? Примерно… всё! Дату и место рождения, уровень образования, трудовую биографию, вкусы, предпочтения…Можно узнать, в каких странах он бывал, какой у него характер и чем занимается в эту самую секунду… Информацию практически о любом человеке, которая еще пару десятков лет назад была доступна только представителям правоохранительных органов, сегодня без труда за несколько минут может получить любой школьник. Сделать это легко: достаточно взять цифровой след в сети. А дальше – дело техники.

Цифровой след (или цифровой отпечаток; англ. digital footprint) – это уникальный набор действий в Интернете или на цифровых устройствах.. Во Всемирной паутине «интернет-след», также известный как «кибер-тень», «электронный след» или «цифровая тень» – это информация, оставленная в результате просмотра веб-страниц и сохраненная в виде куков. Термин обычно применяется к одному пользователю, но может также относиться к какой-либо коммерческой компании, организации или корпорации.



«Наследить» в сети – легче легкого

«Знаменитый американский цифровой антрополог Том Боелсторфф делил цифровые следы на условно управляемые и условно неуправляемые. Условно неуправляемые – это те, которые мы не планировали оставлять. Например, мы расплачиваемся кредиткой, или снимаем наличные в банкомате, или берем машину в каршеринге, или арендуем велосипед. Или просто едем с мобильником по городу и фиксируем геолокацию… Управляемые цифровые следы – это те следы, которые мы так или иначе планируем оставить. Это так называемый пользовательский контент – все, чем мы наполняем соцсети, блоги и т.д. Это тексты, фотографии, видео, лайки, комментарии – вплоть до наших писем в электронной почте, которые тоже не что иное, как цифровые следы», – рассказывает цифровой антрополог, старший научный сотрудник Лаборатории теоретической фольклористики Школы актуальных гуманитарных исследований (ШАГИ) РАНХиГС, заместитель руководителя Центра городской антропологии КБ Стрелка Дарья Радченко.

Эксперт уверена: в современном мире практически невозможно не оставить свой цифровой след. Для этого нужно прекратить пользоваться цифровыми сервисами, участвовать в цифровой жизни государства, вдруг исчезнуть из завязанной на «цифре» действительности. «Для большинства людей это совершенно невозможно представить, поэтому и говорить об этом нечего».

Если говорить об управляемых цифровых следах, здесь тоже есть водораздел, обращает внимание Дарья Радченко: «Этот водораздел проходит по линии приватности и публичности контента. Если задаться целью то, взломать можно все что угодно – многочисленные взломы даже, например, Пентагона, крупнейших американских банков тому подтверждение. Поэтому есть такое общее правило: если вы не хотите, чтобы какая-то информация о вас попала в чужие руки, не надо оставлять ее онлайн. Ни в каком виде. Особенно, если это чувствительная информация. Не случайно крупные компании, у которых проблема, например, коммерческой тайны стоит очень остро, заводят свои локальные сети».

Другое дело цифровые следы в публичном пространстве. «Социальные сети – это одна из основных площадок самопрезентаций, построения своей «витрины». Тот инструмент, с помощью которого мы что-то рассказываем о себе миру. С одной стороны, эти следы несут в себе вполне понятную выгоду – и социальную, и экономическую. И тут уж надо взвешивать выгоды и риски. Обычно люди, сталкиваясь с проблемами и опасностями в Интернете, вырабатывают свою версию цифровой безопасности. Или для них ее разрабатывает, например, работодатель: крупные государственные и частные компании нередко вырабатывают гайдлайны по поведению в сети. Иногда работники вообще не имеют права присутствовать в соцсетях», – рассказывает Дарья Радченко.

По мнению эксперта, мы настолько освоились в цифровой среде, что так или иначе вырабатываем свою политику цифровой безопасности. Осуществляем самоцензуру, представляя, кто наш потенциальный читатель и какую реакцию вызовет тот или иной контент.

«Кому интересны наши цифровые следы? Совершенно неожиданным людям. Скажем, представителям академической среды – например, цифровым антропологам, которым интересно поведение людей в социальных сетях. Но, как правило, мы имеем дело не с изучением следов конкретного человека, а с изучением анонимизированного массива цифровых следов, который к конкретному человеку не привязан. Другое дело, что есть понятие цифровой этнографии, мы участвуем в жизни какого-то сетевого сообщества и изучаем его методов включенного наблюдения: тогда мы пишем, лайкаем, комментируем. Но в этом случае антрополог заявляет о своих намерениях», – рассказывает эксперт.

Неуправляемыми цифровыми следами, по словам антрополога, тоже интересуется огромное количество стейкхолдеров. Компании и организации, которые занимаются изучением транспортных потоков, в сфере туризма, потребительского поведения, банки, соцмедиа, которые генерируют рекламные потоки, органы госбезопасности…



… В интернете не существует срока давности

Та информация, которую вы публиковали 10-15 лет назад, остается с вами и продолжает быть частью вашей цифровой репутации, предупреждает преподаватель Школы медиакоммуникаций Института общественных наук (ИОН) РАНХиГС, эксперт по цифровому этикету Ольга Лукинова. «Никого не интересует, что вы тогда были ребенком или несмышленым подростком. Комик и актер Кевин Харт вынужден был отказаться вести церемонию «Оскар» в 2019 году из-за обвинений в гомофобии, которую пользователи обнаружили в твитах десятилетней давности», – напоминает она.

И еще: любая информация может быть использована против вас. «Мы помним, как фотография учительницы в купальнике стоила ей карьеры, потому что в этих фотографиях родители учеников увидели неподобающее поведение педагога, а не пропаганду здорового образа жизни. Поэтому важно перед публикацией контента попытаться представить, как эта информация могла бы быть использована вашими недоброжелателями, и там, где возможно, не давать лишних поводов для интерпретации информации не в вашу пользу».



Как цифровой след может помочь/помешать в жизни?

«По статистике HR-порталов, до 73% работодателей проверяют соцсети кандидатов перед приемом на работу и еще 10% работодателей признавались, что увольняли сотрудников за публикации в соцсетях. Поэтому то, что мы пишем в социальных сетях, напрямую влияет на нашу карьеру», – делится наблюдениями эксперт.

Чтобы не попадать в неприятные ситуации, Ольга Лукинова рекомендует избегать критических комментариев в адрес компании, в которой вы работаете, ваших клиентов, коллег и партнеров. «Не потому, что это не понравится вашему текущему работодателю, а потому что ваш новый потенциальный работодатель, скорее всего, не захочет брать на работу человека, который не только не смог наладить отношения на работе, но еще и поливает грязью своего работодателя», – предупреждает она.

Также людям, которые строят публичную карьеру, нужно с большой осторожностью участвовать в дискуссиях на темы политики, религии, национальности и сексуальности и избегать языка вражды при обсуждении этих вопросов.

«А еще при устройстве на работу очень советую выяснить у работодателя, какая информация является конфиденциальной и не может быть опубликована, потому что именно разглашение коммерческой тайны в соцсетях является главной причиной увольнений за интернет-активность сотрудников», – говорит эксперт.



Ольга Лукинова уверена: постепенно граница между реальным и виртуальным будет стираться. «Это будет означать, что мы все больше и больше будем чувствовать, что реальный и виртуальный образ – это одно и то же. Возможно, тогда мы начнем чувствовать большую ответственность за то, что мы публикуем. Такая тенденция приведет к тому, что начнут появляться островки тотальной анонимности - появятся новые платформы или социальные сети, которые позволят пользователям выстраивать свой альтернативный анонимный образ, но это будет таким своеобразным guilty pleasure. На основных же интернет-площадках пользователи станут более осознанно относиться к своему цифровому присутствию», – прогнозирует Лукинова.



Закон – он и в Интернете закон

Процесс привыкания к реальности виртуальной жизни сопровождается и процессом формирования норм правового регулирования. Действует целый ряд правил, соблюдать которые в сети необходимо – их нарушение может повлечь административную или уголовную ответственность. Например, если в действиях пользователя обнаружится экстремистский контекст или публичные призывы к действиям, направленным на нарушение территориальной целостности РФ… Лайки и репосты в этом случае входят в зону ответственности гражданина.

Заведующая кафедрой административного и информационного права юридического факультета им. М.М. Сперанского ИПиНБ РАНХиГС, доктор юридических наук Оксана Шмалий заверила: цифровая среда регулируется законодательством точно так же, как и остальные сферы жизни. И только ее «виртуальность» дает ощущение безнаказанности. Но оно обманчиво. Об этом должны помнить и нарушители, и те, кто страдает от действий нарушителей.

«Это уже огромный законодательный пласт, о котором в двух словах не расскажешь. Сеть – это ровно та же действительность, как и все остальное. Ошибочно думать, что действия в цифровой среде могут расцениваться как-то иначе, нежели в обычной, «нецифровой» жизни», – говорит эксперт.

Юрист предложила сосредоточиться на таком понятии, как диффамация, или проще –размещение в сети сведений, порочащих доброе имя.

«В зависимости от соответствия распространяемых сведений действительности различают недостоверную диффамацию (распространение ложных порочащих сведений) и достоверную диффамацию (распространение правдивых порочащих сведений). Недостоверная диффамация по субъективному критерию дифференцируется на умышленную (распространение заведомо ложных порочащих сведений) и неумышленную», – комментирует эксперт.

По общему правилу, противоправной является недостоверная диффамация, однако в некоторых случаях Гражданский кодекс РФ предоставляет защиту и от достоверной диффамации. Это происходит в том случае, когда распространяются сведения, неприкосновенность которых специально охраняется Конституцией Российской Федерации и законами, и распространение которых может причинить моральный вред даже если эти сведения соответствуют действительности.

Защищать себя в сети не только можно, но и необходимо, считает юрист. Правда, предварительно еще придется установить, чем является контент, который вызвал желание обратиться в суд – утверждением о фактах или оценочным суждением? Это важно, поскольку оценочные суждения, мнения, убеждения не являются предметом судебной защиты, уточняет юрист. Но и тут, только если только они не носят оскорбительный характер. А вот если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию человека, то на автора такого контента может быть возложена обязанность компенсировать моральный вред, причиненный оскорблением (статья 5.61 КоАП РФ, статьи 150, 151 ГК РФ).

Эксперт обращает внимание вот еще на какую деталь: «Нужно иметь в виду, что критика деятельности лиц, осуществляющих публичную деятельность, допустима в более широких пределах, чем в отношении частных лиц. Это следует из правовой позиции, сформулированной в постановлении Европейского Суда по делу «Федченко (Fedchenko) против Российской Федерации» от 11.02.2010. То есть, в отношении государственных служащих, действующих в официальном качестве, как и политиков, рамки допустимой критики шире, чем в отношении частных лиц.

Как доказать, что вас оскорбили? И что нужно понимать, когда вы сами пытаетесь кого-то критиковать? Можно использовать любые средств доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством. Удостоверить диффамационные сведения на интернет-странице можно у нотариуса еще до подачи иска. Также это возможно в порядке предварительной обеспечительной меры. С момента возбуждения дела в суде общей юрисдикции, арбитражном суде имеется возможность обеспечения доказательств и судьей по заявлению заинтересованного лица (статьи 64 - 66 ГПК РФ, статья 72 АПК РФ).

Нужно помнить, что за распространение порочащих сведений предусмотрена не только административная ответственность, как, например, ст. 5.61 (оскорбление) и ст. 5.61.1 (клевета, субъект правонарушения – юридическое лицо) КоАП РФ, но и уголовная – это ст. 128.1 УК РФ (клевета).



А еще нужно помнить, что…

Даже если ничего противозаконного вы в Интернете не совершили, одно необдуманное действие может оставить нежелательный цифровой след и подпортить репутацию.

«Для каждого из нас риски имеют разный вес, – обращает внимание цифровой антрополог Дарья Радченко. – Вот история двухлетней примерно давности: азербайджанский футболист лайкнул фото армянского премьер-министра. Случился скандал. Футболисту пришлось объяснять, что это вышло случайно, нести репутационные потери… А, скажем, я могу позволить себе лайкнуть любого премьера любой страны, и вряд ли это кого-то заинтересует. Но если я – публичная персона, которая выражает интересы определенного круга людей, то мне придется быть куда более осмотрительной».

Взвешивать, оценивать риски и подходить к своей виртуальной жизни так же ответственно, как и к реальной – таков рецепт безопасности от экспертов РАНХиГС.

«Сказать, что наше «плавание» по интернет-волнам опасно, не могу. Это не более опасно, чем ходить по улицам. Но даже когда мы идем по улице, мы смотрим по сторонам, под ноги, следим, чтобы нас не сбила машина, стараемся не задеть других людей, не наступить на ногу ребенку…», – считает цифровой антрополог. И добавляет: «В Интернете надо четко усвоить одно: если мы точно знаем, что не хотим, чтобы какая-то информация покинула узкий круг и стала общедоступной, лучше это не выкладывать даже в самом узком кругу».

Контакты

Схема проезда Схема расположения корпусов
Справочная служба

Многоканальный телефон:
+7 499 956-99-99

E-mail:
information@ranepa.ru

Приемная комиссия
119571, г. Москва,
Проспект Вернадского, д. 82

Бакалавриат и специалитет:

Часы работы:
10.00 – 17.00

По вопросам поступления
на бюджетную основу:

+7 499 956-99-99

По вопросам поступления
на договорную основу:

Контакты приемных подкомиссий факультетов/институтов Академии

Магистратура:

Контакты приемных подкомиссий факультетов/институтов Академии

Пресс-служба
119571, г. Москва,
Проспект Вернадского, д. 82

E-mail:
press@ranepa.ru
Гостинично-жилой комплекс
119571, г. Москва,
Проспект Вернадского, д. 82

Телефон:
+7 499 956-00-44

E-mail:
reserv@ranepa.ru

Телефонный справочник
Ректорат
Подразделения
Факультеты и институты
Кафедры
Научные центры и институты
Филиалы Написать

Президентская академия – национальная школа управления