Новости

Новости

Директор ФИРО РАНХиГС Максим Дулинов: «Если мы хотим получить качественные результаты, то менять систему образования придется на всех уровнях»

13 Февраля2019
Директор ФИРО РАНХиГС Максим Дулинов: «Если мы хотим получить качественные результаты, то менять систему образования придется на всех уровнях»

О том, как России войти в десятку стран с лучшим школьным образованием, каким образом будет реализован Национальный проект «Образование» в регионах и поможет ли бизнес школам, рассказал корреспонденту «Интерфакса» Софье Суворовой директор Федерального института развития образования (ФИРО) РАНХиГС Максим Дулинов.

- Максим Викторович, расскажите об основных целях Национального проекта «Образование»?

- Цели проекта обозначены указом президента № 204 от 7 мая 2018 г. Их две: обеспечение глобальной конкурентоспособности российского образования и вхождение в десятку лучших школьных систем мира и воспитание гармонично развитой, социально ответственной личности. Цели достаточно широкие и всеобъемлющие. Первая цель разбивается на два направления: глобальная конкурентоспособность (это относится к профессиональному образованию) и лучшие школьные системы мира. Но единого рейтинга, определяющего, какие именно школьные системы являются лучшими, нет, поэтому при формировании нацпроекта была принята своя собственная методика расчета показателя эффективности качества школьного образования, основывающаяся в том числе и на международных исследованиях качества образования PIRLS, TIMSS, PISA. Здесь также важно подчеркнуть, что эта цель имеет в большей степени внешний аспект.

- Кто разрабатывает концептуальную основу нацпроекта, какова экспертная база?

- Основной разработчик нацпроекта – Минпросвещения России, Минобрнауки России, Росмолодежь. А вот для экспертного сопровождения разработки, а самое главное – реализации нацпроекта правительство РФ создало экспертную группу по нацпроекту «Образование». Можно сказать, что эта группа – такой коллективный помощник, который должен содействовать руководителям проектов (федеральным министрам и их заместителям) в разработке эффективных путей достижения результатов мероприятий нацпроекта. Возглавляют работу экспертов Владимир Мау и Ярослав Кузьминов.

В экспертную группу пригласили совершенно разные группы специалистов сферы образования, и работа по обсуждению нацпроекта велась действительно масштабная. Большой состав экспертной группы мы разбили внутри на подгруппы. В зависимости от профессиональной заинтересованности и направлений нацпроекта, каждый член экспертной группы имел возможность привлечь к работе целый пул специалистов для проведения экспертизы в этих подгруппах. Так, например, в подгруппе по федеральному проекту «Учитель будущего» много было специалистов от ректоров педагогических вузов, в подгруппе по проектам «Социальные лифты» и «Молодые профессионалы» были приглашены представители отраслевых сообществ, работодатели и так далее.

В итоге по каждому федеральному проекту мы собрали предложения и дополнения по всем направлениям нацпроекта, каждое из которых обсуждалось на заседаниях экспертной группы, и по итогам обсуждений более 90% внесенных поправок министерствами было принято.

На мой взгляд, такая готовность федеральной власти прислушиваться к выводам экспертного сообщества – хороший признак того, что министерства стали и сами готовы к изменениям, которые в скором времени ждут всю отрасль образования.

- На чем, на Ваш взгляд, нужно в первую очередь сосредоточить усилия, чтобы войти в десятку стран с лучшим школьным образованием?

- Во-первых, вдумчиво относиться к международным системам ранжирования школьного образования, не ставить знак «равно» между повышающимся местом в том или ином рейтинге и повышением качества образования, и не принимать управленческих решений, «завязанных» на международные рейтинги.

Например, можно поставить задачу улучшить результаты в PISA, при этом сосредоточиться только на подготовке школьников к этому исследованию. В итоге, ориентируясь только на PISA и метапредметность, которая заложена в ней, мы теряем хорошие показатели российской школы в TIMSS, который абсолютно предметен, и те результаты школьников, где все исследования предметны.

Точно так же и с учителями. Если не работать с педагогическим корпусом, не менять систему аттестации, систему оценки деятельности учителей, то и результатов у школьников никаких не будет.

Невозможно сосредоточится на чем-то одном – необходим комплекс мер. И нельзя сказать: сегодня мы изменим стандарты, завтра все само собой случится. Не случится. Поэтому и цель в указе президента поставлена широкая и всеобъемлющая.

Как следствие – в рамках нацпроекта много перекрестных точек и все мероприятия идут параллельно, поскольку здесь не получится сосредоточиться на одном из десяти федеральных проектов, потому что тогда произойдет сбой в каком-то другом проекте.

- Следующий вопрос по следам экспертных дискуссий в рамках Гайдаровского форума. Совпадают ли сегодня государство и родители в ожиданиях от школы?

- На самом деле эта экспертная дискуссия на Гайдаровском форуме выявила такую интересную установку, прозвучавшую в самом начале и задавшую тон всей дискуссии в дальнейшем (причем она прозвучала от заместителя министра просвещения, Марины Раковой): в первую очередь школьная система должна ориентироваться на ребенка. Впоследствии, чуть позже присоединившаяся к дискуссии помощник президента Александра Левицкая тоже эту позицию поддержала.

На первый взгляд позиция «школа для ребенка» естественна и не требует уточнений, однако со стороны органов государственной власти приоритеты никогда не были расставлены так бесспорно – ведь государство не может полностью отказаться от своего участия и влияния на заказ в школе, но приоритеты, видимо, действительно в госполитике в сфере образования меняются. В дискуссии было выявлено, что гораздо важнее организовать разговор между родителями и государством, для того чтобы ожидания, если не совпадали, то, по крайней мере, они не были противоположными.

- А такое может быть?

- Выстроить этот диалог в интересах ребенка – задача школы. Опять же, зависит от того, что мы действительно пытаемся получить в результате деятельности школы. Если «солдата экономики» и мы рассматриваем человека в данном случае как экономический ресурс, который потом будет работать на экономику – это одна задача. Если мы хотим создать для человека условия и экономика создает условия, для того чтобы он сам нашел интересную для себя профессиональную область, реализовался в ней – это другая задача и другой подход.

Все родители хотят, чтобы их дети были богатыми и успешными, жили счастливо и в достатке. У социально ориентированного государство задачи должны быть такими же.

Поэтому приоритеты в школе и дальнейшем в профессиональном образовании, должны совпадать с приоритетами, которые ставит в социально-экономическом развитии перед собой государство, регион. Это значит, что интересы родителей не должны подавляться планами государства. Это значит, что государство должно создавать механизмы для того, чтобы человек со своими интересами, со своими возможностями реализации встраивался и приносил максимальную пользу и себе, и окружающим.

- По каким критериям будут оценивать уровень той или иной конкретной школы?

- Здесь есть совершенно четкий способ оценивания из нацпроекта – это в первую очередь, исполнение контрольных точек по мероприятиям федеральных проектов. Понятно, что это не к каждой конкретной школе относится, но школа, детский сад, СПО, участвуя в общей работе, тем самым способствуют выполнению нацпроекта в целом. Гораздо интереснее другой аспект, который выходит за рамки нацпроекта, но является его следствием – это тот возможный эффект, который возникнет в результате реализации нацпроекта. Например, на форуме вице-губернатор Ульяновской области Екатерина Уба привела такой пример «последствий» от реализации проекта по строительству детских садов.

Построив современный детский сад, регион понял, что вокруг прекрасного нового дошкольного комплекса не могут существовать школы в том состоянии, в каком они были раньше, потому что изменился и запрос родителей тех малышей, которые переходили из детского сада в школы, и детские ожидания от школы.

И региону пришлось заняться близлежащими школами, для того чтобы они действительно соответствовали тому уровню и той планке, которую задал новый детский сад. Вот такие побочные эффекты.

Такой же неочевидный и не заложенный в результаты проекта эффект мы получили после нацпроекта «Образование» 2006 г. (об этом в рамках сессии говорил Ефим Рачевский), когда стали оценивать деятельность школ и учителей. При этом школы и учителя стали получать за результативность своей деятельности гранты на свое развитие. Это, в том числе, изменило отношение учителей к своей работе, повысило их мотивацию. И это был результат не только от воздействия материального стимула – педагогическое сообщество почувствовало внимание государства.

Поэтому здесь результаты могут быть самые разные, ведь эффективность еще будет отслеживать Общероссийский народный фронт, у них есть прямое поручение президента. Там, наверное, основным будет вопрос по удовлетворенности и по качеству исполнения. Мы (ФИРО РАНХиГС) тоже думаем над тем, чтобы разработать методику оценки эффективности нацпроекта с точки зрения последующей жизни всех тех объектов, которые будут построены, либо тех мероприятий, которые будут проведены, потому что любой проект заканчивается в определенный период времени и дальше уже не отслеживается, а этот мониторинг необходим, в том числе для корректировки нацпроекта, либо разработки новых мероприятий на последующие годы.

- Кто и как должен регулировать содержание школьного образования? Как изменится, к примеру, подход к экспертизе учебников?

- Содержание образования у нас задается сейчас образовательными стандартами (ФГОС) и примерными образовательными программами, но на деле, действительно, происходит так, что содержание образования задается учебниками и теми учебно-методическими комплексами, которые разрабатываются вместе с учебниками, причем имеются в виду только те учебники, которые находятся в федеральном перечне учебников. Это неплохо и плохо одновременно. Неплохо – потому что издательства, разрабатывая свои учебники, должны заботиться о качестве, так как существует некая конкуренция при попадании в федеральный перечень. Соответственно, в издательствах должны работать высокопрофессиональные авторские коллективы, и действительно, в большинстве издательств такие авторские группы сформированы. Но сама система экспертизы учебников, на мой взгляд, должна меняться, потому что закрытость самого федерального перечня учебников, оставляет издательствам одну простую цель – любыми способами попасть в этот перечень, чтобы сохранить свой бизнес. И когда учебники попадают в перечень – все хорошо. В таких условиях можно забывать о качестве.

Или вот, например, министерство просвещения провело дополнительную экспертизу учебников, почистили перечень. Тут же возник вопрос: зачем исключили из перечня какие-то издания? Очередной скандал.

На мой взгляд, путь, по которому пошли с концепцией исторического образования, может быть, наиболее продуктивен. Другой вопрос, что все предметные концепции должны проходить широкое общественное и профессиональное обсуждение. Система закрытого перечня себя исчерпала на сегодняшний день, если мы говорим о качестве учебников. Здесь нужны новые подходы с сохранением единого пространства, но при этом с сохранением и академических свобод учителей школ по выбору учебников – все-таки образовательную программу непосредственно реализует конкретная школа и конкретный учитель.

- Предполагается, что в обновленных образовательных программах особое внимание будет уделено цифровым навыкам, которые должны приобрести школьники в течение обучения. На ваш взгляд, какие самые важные цифровые навыки необходимы сегодня школьнику?

- Если сейчас говорить о навыках, мы все равно упремся в четыре «К» – коммуникативность, креативность, критическое мышление и кооперация. Я всегда в этом случае привожу слова Брежнева 1968 г. из выступления на Всероссийском съезде учителей, где тоже про формирование творческого мышления советских школьников и про развитие критическое мышление. Когда коммуникативные навыки были не важны? Всегда были важны. Умение работать в коллективе или творческое мышление было не важно? Всегда было важно.

С этой точки зрения никакие цифровые навыки не являются новыми, просто сейчас их красиво упаковали и назвали по-другому. И сейчас это хорошо продается, поэтому продают.

- Это же не значит, что цифровые навыки – какой-то пустой звук. К тому же, в самих дальних регионах до сих пор плохо с обеспечением компьютерами.

- Нет, более или менее компьютеры везде стоят. Хуже обстоит дело, и министерство это признало, с доступом в интернет. Тем не менее, то, что заложено в нацпроекте в рамках информатизации – хорошо. Появление единой платформы действительно поможет собирать больше данных для того, чтобы понимать тенденции и выявлять закономерности в успешности и неуспешности школьников. Дальше можно будет это оценивать, делать выводы и как-то транслировать. Понятно, что цифровая безопасность и цифровая гигиена, то есть умение работать с информацией, очень важны на сегодняшний день и надо учиться работать с информацией, анализировать информацию и делать самостоятельные выводы.

- А как будет решаться задача профессионального развития педагогов?

- В федеральном проекте «Учитель будущего» достаточно много новых форматов работы с учителями. В первую очередь, предлагается ввести систему аттестации руководителей в новом виде. Здесь нельзя не отметить опыт Москвы, которая эту аттестацию на руководящие должности сделала публичной. Это показывает результат, дополнительно мотивирует руководителя. Независимая оценка учителей также заложена в проекте. Плюс к этому будет создана платформа онлайн-образования для учителей. Мероприятий будет много. Главное, чтобы у учителя была внутренняя мотивация к саморазвитию, либо должна создаваться внешняя мотивация, но не чисто административная, потому что из-под палки никогда ничего не работает.

- Национальный проект «Образование» предоставляет возможность регионам развить свою образовательную инфраструктуру за счет средств федерального бюджета. Что предполагается получить в результате и насколько готовы регионы к этим изменениям?

- Инфраструктура, действительно, будет очень большой. Мы обсуждали это на Гайдаровском форуме в рамках секции «Национальный проект “Образование”: девять жизней регионов» именно с точки зрения того, насколько хватит сил у регионов дальше осуществлять текущее финансирование мероприятий нацпроекта. В этом смысле национальный проект, в отличие от обычных федеральных проектов, задает немножко иные рамки, когда 95% финансирования на создание самой инфраструктуры исходит от федерации и передается в виде субсидии региону. Если посмотреть по цифрам, со стороны регионов на стадии запуска проектов требуются совсем небольшие средства. Наиболее крупные, явные инфраструктурные объекты, которые будут требовать дальнейшего содержания и будут построены в рамках нацпроекта: 340 IT-кубов, 85 «Сириусов», 245 «Кванториумов», 100 центров опережающей профессиональной подготовки, 340 мобильных «Кванториумов», 100 центров развития детей в вузах, 16 тыс. центров цифрового гуманитарного профиля (это сельская местность), 5 тыс. мастерских. Поэтому очень важно сейчас, уже на первом этапе, понять региональным властям, что у них есть сегодня и что в рамках нацпроекта они смогут использовать в дальнейшем, где какие учреждения требуют трансформации.

Регионам важно осознать какие изменения внутренней логики работы им потребуются и вовремя принять управленческие решения, для того чтобы не оставаться на задворках нацпроекта, а может быть, наоборот, его возглавить.

Достаточно тяжело будет тем регионам, которые не готовы к этой работе и не готовы менять образовательную систему региона, потому что менять ее придется. Если мы хотим получить качественные результаты, то менять систему образования придется на всех уровнях. Не беру федеральный уровень, высшее образование, потому что это решение и полномочия федерации, но взаимодействие регионов и вузов тоже должно строиться уже по-другому, исходя из задач нацпроекта по повышению глобальной конкурентоспособности российского образования. Поэтому в первую очередь это повлечет за собой структурное изменение всей системы образования региона, помимо финансовых обязательств и обременений по финансированию. Также очень важно будет тем институтам, которые есть сегодня в регионах (в первую очередь, это институты развития образования, институты повышения квалификации), найти свое место в нацпроекте, чтобы не оказаться в стороне от системных изменений. Где-то регионы уже этим озаботились и выстраивают изменения образовательной системы с учетом будущих инфраструктурных и содержательных изменений, которые несет нацпроект «Образование». Важно понять, что нацпроект «Образование» затрагивает не только отрасль и что его результаты важны не только для школы, а для жизни.

- Планируется ли привлекать бизнес для реализации национального проекта «Образование»?

- Проектом предусмотрено строительство 25 школ с привлечением инструментов государственно-частного партнерства. Достаточно много инструментов для использования предлагает сейчас Внешэкономбанк. Там есть разные варианты по привлечению бизнеса к созданию инфраструктуры. Вообще, участие бизнеса в образовании – это история, к которой давно пытаются подступиться – некоторые механизмы регулирования рисков и распределения результатов прописаны в федеральных законах о ГЧП и концесии, но пока масштабно и системно не выходит. Может быть, нацпроект в этом смысле станет отправной точкой. Еще очень важно, что в создании «Кванториумов», например, активно участвует региональный бизнес, потому что видит в этом смысл: дети должны понимать, что будет в регионе через энное количество лет, когда они начнут выбирать профессиональное образование. В гораздо меньшей степени, например, задействован небольшой бизнес на рынке допобразования, но здесь многое будет зависеть от дальнейшей политики государства – насколько проект федерального закона «О государственном (муниципальном) социальном заказе на оказание государственных (муниципальных) услуг в социальной сфере», который внесен в Госдуму, позволит действительно создать систему персонифицированного финансирования, когда семья, ребенок сами будут выбирать куда им нести государственный сертификат на получение дополнительного образования. Законодательное закрепление этого механизма может быть реальной помощью для образовательного бизнеса, особенно в условиях цифровизации, потому что наиболее успешные проекты в области дополнительного образования – это проекты онлайн-образования. В большей степени это проекты по дополнительному профессиональному образованию. Здесь может быть разработан целый комплекс по взаимодействию образования и бизнеса, но в любом случае, исходя из масштабов, целей и задач, прописанных в указе президента, государство будет продолжать играть лидирующую роль в общем образовании. Это все-таки конституционная обязанность государства – обеспечить право каждого ребенка на образование.

 

Оригинал статьи

 

 

Контакты

СПРАВОЧНАЯ СЛУЖБА



Многоканальный телефон:
+7 499 956-99-99

E-mail:information@ranepa.ru
ПРИЕМНАЯ КОМИССИЯ
119571, г. Москва,
Проспект Вернадского, д. 82
Бакалавриат и специалитет:

Часы работы: 10.00 – 17.00
+7 499 956-90-90 (многоканальный)

Магистратура:
Контакты приемных подкомиссий факультетов/институтов Академии
ПРЕСС-СЛУЖБА
119571, г. Москва,
Проспект Вернадского, д. 82





E-mail:press@ranepa.ru
Гостинично-жилой комплекс
119571, г. Москва,
Проспект Вернадского, д. 82

Телефон:+7 499 956-00-44+7 495 434-33-25

E-mail: reserv@ranepa.ru

Президентская академия – национальная школа управления