Новости

Новости

Правовая школа для управленцев

11 Февраля2019
Правовая школа для управленцев

В РАНХиГС существуют две юридические образовательные и научные институции – это Высшая школа правоведения в Институте государственной службы и управления (ИГСУ) и юридический факультет имени Сперанского в Институте права и национальной безопасности (ИПиНБ). Сегодня интервью сайту Академии дает директор ИГСУ РАНХиГС, доктор юридических наук, профессор Игорь Нязбеевич Барциц. Разговор начался с особенностей преподавания правовых дисциплин в Институте, но вышел за эти рамки и затронул проблемы юридического образования в принципе.

- Какие образовательные программы по праву предлагает ваш Институт? И в чем их отличие от других юридических программ в российском образовательном пространстве?

- Линейка образовательных программ Высшей школы правоведения выстраивалась на протяжении многих лет. При этом для нас всегда исключительно важным было не повторять программы, реализуемые в профильных юридических университетах страны.

Когда приходит время докладывать ректору об итогах запуска в ИГСУ новой программы, я всегда готовлюсь к ответу на традиционный вопрос ректора Академии: «Ну и как вы ее запустили? Как сельское хозяйство в СССР или как спутник в космос?». Особенно внимательно я готовлюсь к ответу на этот вопрос ректора, если речь идет о новой программе по юриспруденции. Идея о спутниках возникает потому, что в целом юридическое образование – это всегда дискуссионная тема в стране. Это первый срез.

Второй срез – наднациональный, международный. Так, в вышедшей в 1839 г. в Париже книге «Юридическое образование во Франции и реформы, в которых оно нуждается» констатировалось: «образование   является «слишком поверхностным, неполным, устаревшим», «юридическому образованию не хватает практической составляющей; между учреждением подготовки юристов и адвокатской конторой, между общей теорией и деловой практикой сегодня существует пропасть». Ни во Франции, ни в России за 180 лет эта пропасть более узкой не стала.  Новое время приносит и новые вызовы. Оторванность юридического образования от практики – с одной стороны, это то, с чем мы имеем дело, и то, что всегда подвергается критике. С другой стороны, давайте попробуем посмотреть на это иначе: а должна ли система юридического образования так уж всегда подстраиваться под нужды конкретной юридической практики? Ведь зачастую мы четко не знаем, какие именно нужды будут у этой юридической практики через пять, десять лет...

- Но мы можем предполагать… Некоторые предполагают, что скоро ничего не будет. Один большой компьютер – и больше ничего...

- Будет. Цитату из «Москвы слезам не верит» применяют ко всему без разбора. При всех изменениях образа жизни человека, до тех пор, пока будет существовать человек, он будет нуждаться в защите своих интересов. И поэтому обществом будет востребована профессия юриста, и, следовательно, университеты будут призваны давать юридическое образование. Ни один даже самый большой компьютер никогда не сможет понять и воспринять интересы человека. Мои коллеги иногда обижаются, когда я все многообразие предназначения юридической профессии свожу к утилитарному представлению о защите интересов. Ведь право – это и мера справедливости, и наука, и философия.  Бесспорно, но, прежде всего, право - это профессия, а юриспруденция – это сфера общественной деятельности, обслуживающая общество, государство, граждан. Все наши научные изыскания исходят из этого посыла. Во многом это определяет и образовательную линейку программ в институте.

Сейчас реализуются шесть магистерских программ, каждая из них имеет и свое лицо, и свое предназначение.  В первую очередь, это две базовые программы, как «Правовое обеспечение государственного управления», «Правовое обеспечение рыночной экономики». По большому счету, эти две программы охватывают правовые аспекты двух основных предметов деятельности Академии – управления и экономики.  Далее идут 4 программы, более детальные, профильные, направленные на тот или иной сегмент правового воздействия: «Гражданское право, семейное право, международное частное право», «Экономическое правосудие», «Международное право, европейское право, международная юридическая практика». Из новых программ магистерского уровня в 2019 году – «Финансовое право, налоговое право, налогообложение».

То есть образовательная линейка Высшей школы правоведения находится в вечном поиске профессиональной востребованности, привлекательности. Не скрою, открытие любой новой программы – это всегда сложно, этот процесс всегда сопряжен с отстаиванием своего замысла, своего видения, обоснованием перспективности и значимости проекта для Высшей школы правоведения, для Академии в целом.

Исторически Высшая школа правоведения концентрировалась на программах «для взрослых», магистратуры и аспирантуры. Но есть четкое понимание, что, не имея программ бакалавриата, сложно будет развивать Высшую школу правоведения как базу цельного, полного, непрерывного юридического образования.

 - То есть вы рассматриваете подготовку юристов как одно из профильных направлений своей деятельности?

- Право – одна из основных сфер управления. Сложно говорить о развитии управления как такового, если под него не создано действующей правовой системы. Есть такой термин – «профильный юридический вуз». Под ними принято понимать еще с советских времен систему юридических институтов и их преемников (МГЮА, ныне Московский государственный юридический университет, и аналогичные вузы в Саратове и Екатеринбурге, Правовую академию Министерства юстиции, Российскую академию правосудия и юридические факультеты двух федеральных университетов – Московского и Санкт-Петербургского).

Всю свою профессиональную образовательную жизнь, а она связана только и исключительно с нашей Академией, я пытаюсь обосновать коллегам по юридическому сообществу, что Академия - самый что ни на есть «профильный юридический ВУЗ». Безусловно, со своим «лица необщим выраженьем». Это выражение придает Академии связка двух основных направлений: экономика и управление. Следовательно, наша академическая роль в юридическом образовательном сообществе -   обеспечить подготовку профессиональных кадров для правового сопровождение экономики и системы управления.

Перед нами никогда не стоит задача повторить существующую у кого-то программу, пусть и успешную; мы разрабатываем свой продукт. Не буду лукавить, приятно было в декабре получить почетное звание «Юрист года» за заслуги в сфере юридического образования и воспитания, которое – особенно ценно! – присудили мне коллеги. В этом звании я вижу как раз подтверждение нашей профильности в юридическом образовательном пространстве.

- Вы же криминалистику не преподаете?

- Дело даже не в этом, дело в профилизации. Представление о криминалистике в том или ином объеме обязана дать любая программа. Юридическое образование становится разноплановым и разноуровневым. 30 лет назад у меня в университетском дипломе было написано: «Правоведение». Коротко, ясно, но… Но современное общество другое. Никто не может претендовать на знание всей юриспруденции. Программы должны иметь собственную направленность. Юрист, занимающийся криминалистикой, и юрист, занимающийся цивилистикой, государственным управлением – это разные даже не знания, это разные типы людей и разные образы мышления, это разные образы жизни. И объединить их одной маркой «вы все – правоведы» – это уже прошлый век.

Я выделяю четыре направления юридического мышления и юридического образования. Например, есть очень интересная тематика – перспективная, на мой взгляд, но непростая – то, что называется правовой философией. Понятно, что для студентов бакалавриата, возможно, еще рано определиться подобным образом. Человек, который планирует посвятить себя служению государству, может не знать криминалистику, но у него должна быть солидная гуманитарная правовая подготовка. Политические и правовые учения, философия права, понимание прав человека, системы управления. Это отдельная линия. Я называю ее академической юриспруденцией, академическим правоведением. Это - красиво, это - для тех, кто видят себя в научно-преподавательской сфере, в сфере публичной политики, в управлении.

Второе направление будет только развиваться – это все, что касается глобалистики. Россия довольно жестко отстаивает свои интересы на международной арене. И этому надо учить как профессии! Что и как делать в Совете Европы, как вести себя в Парламентской ассамблее, что и как делать в ОБСЕ... У нас прекрасная дипломатия, богатая дипломатическая школа. Но то, что касается процедур, особенностей, где и как судиться, на каком языке и что говорить – для этого требуется отдельная подготовка. И мы запустили такую программу, ввели в изучение два иностранных языка.

Приведу пример дискуссии на одной из конференций по юридическому образованию. Один из коллег пытался нанести по нашему подходу сокрушительный удар вопросом: «Зачем дознавателю в Комсомольском районе Хабаровского края два иностранных языка и знание европейского права?» Ответ был очень прост: «Согласны, дознавателю в Комсомольском районе Хабаровского края, действительно, незачем! Но мы не готовим дознавателей для Комсомольского района Хабаровского края. Мы готовим тех, кому предстоит отстаивать интересы России как страны, российского бизнеса и российских граждан в международных и европейских организациях, кто будет вести бизнес и юридические дела. Мы готовим людей, которые должны будут приехать в Париж, Страсбург, Вену, Женеву, Милан и понимать, что происходит вокруг, говорить с партнерами на одном языке, уметь встроиться в принятые коммуникации и защищать интересы своей страны, ее бизнеса, граждан.

Конечно, у нас есть замечательные образцы. На недавней конференции к юбилею Конституции в Академии выступал Дмитрий Дедов – высокий профессионал, умнейший судья, интеллигентнейший человек (нельзя забывать это качество!), представляющий Россию в Европейском суде по правам человека. Его предшественником на этом посту был Анатолий Ковлер, к нему все перечисленные эпитеты относятся в той же мере. Названные мной замечательные юристы во многом делали себя сами, основываясь на высокой общеправовой подготовке и юридической школе. Новое поколение профессионалов должно воспитываться на этих образцах, современной России и России будущего нужны десятки, сотни высококлассных юристов, именно такую задачу мы ставим перед собой.

Это понимание обусловило наше совместное с французскими коллегами предложение разработать новую программу международно-правового профиля с углубленным изучением европейского права. В настоящее время эта инициатива Высшей школы правоведения реализуется совместно с Университетом Ниццы София-Антиполис во Франции, с российской стороны в программу вошли ИПНБ и Юридический факультет Всероссийской академии внешней торговли.

Третье направление – все, что связано с цифровизацией. Эти процессы не могут остаться вне нашего реагирования. То, что есть модный тренд, никто не отрицает. Мода – вещь неплохая. Важно понять, можем ли мы это модное носить, чтобы не выглядеть глупо, смешно и примитивно. «Цифре» надо учить в любом случае, потому что без современных технологий ни один специалист сейчас нигде не нужен. Перспективы цифрового права завораживают.

Академия, конечно, развивает все, что связано с «цифрой»: в ЭМИТе есть «Цифровая экономика», «Цифровое государство» развивает ИГСУ. «Цифровые медиа» - на факультете рекламы и связей с общественностью, «Цифровая торговля» в ИОМе.  Очень красивая идея для Института общественных наук – «Цифровое общество». Цифровое общество – это не об обществе в интернете. Это о том, как общество должно реагировать, откликаться на изменения, которые происходят. Что правильно, что неправильно в современном обществе, что морально, что аморально, что наказуемо, а что следует поддержать. Так и цифровое право – это не о том, как пользоваться «Гарантом» или «Консультантом+».  Право должно отреагировать на то, что происходит в обществе. У государства, бизнеса и граждан возникают интересы, связанные с цифровым обществом, возникают и противоречия, и конфликты. Юрист обязан их разрешать как интересы своих клиентов. И здесь, если угодно, самое сложное для нас.

В 2019 году мы готовимся к прорывному проекту, на стартовом комплексе программа «ПРОФИТ»: «финансово-правовой профиль (правовое обеспечение финансовых технологий)». Современному государству и современному бизнесу нужны юристы со знаниями финансовых технологий, искусственного интеллекта, закономерностей развития цифрового общества. Сложившись в аббревиатуру «ПРОФИТ», эта программа как раз и предназначена для подготовки нового поколения профессионалов в сфере права. Выпускники, мы надеемся, будут отстаивать интересы нашей страны, отечественного бизнеса в мировом «совете директоров», уметь думать и говорить на универсальном правовом языке: понимать, как функционируют современные политические и экономические организации, уметь мыслить и принимать решения.

Надеюсь, что меня простят коллеги, реализующие другие программы правовой направленности, но уверен, что эта программа станет знаковой для нашей Академии. Эта программа в какой-то степени дополняет линейку программ, среди которых программа «Финтек», реализуемая нашими коллегами из ИБДА совместно со Сбербанком России.

У программы помимо родителей, среди которых и сам ректор, и хорошие крестные – Ассоциация юристов России и председатель ее правления В.С. Груздев, за цифровую часть отвечает интернет-омбудсмен Д.Н. Мариничев.

- А будет ли в России отдельный Цифровой кодекс, как вы думаете? Или новые нормы будут рассредоточены по существующим: Гражданскому, Уголовному, Административному?

- Не знаю, будет что-то особенное или нет, но, если есть некая среда, в ней есть правонарушения. Это - жизнь. Надлежит определить, что является правонарушением, а что – нет. Обратите внимание на дискуссию по поводу социальных сетей. Что вы имеете право делать, что не имеете, какой источник информации считать СМИ, а какой не дотягивает по количеству подписчиков? Так, может, это интернет-СМИ? Или вообще не СМИ?

Речь идет о правовых рамках, которые формируются прежде всего юристами. Мы определяем рамки, даем всему понятия и определения. Когда определения даны, смотрим, все ли правила соблюдаются, все ли права защищены, как помочь пострадавшему? Информация в интернете задевает, обижает, она может быть правильной и неправильной. Мы должны защитить право на свободу информации, с другой стороны, мы должны защитить право людей на свободу от ложной информации. Мы должны защитить честь и достоинство человека. Мы должны дать человеку в том числе право на забвение. Путем простого захода в «Яндекс» мы уже получили четыре вида общественных отношений. И по каждому из них вы, как редактор, скажете: «Юристы, вы должны дать ответ!»

- Для журналистики сегодня это один из ключевых вопросов. Может быть, даже вопрос выживания профессии. Официальные, зарегистрированные СМИ работают в рамках закона «О средствах массовой информации Российской Федерации». Свободный блогер этому закону не подчиняется и может писать все, что угодно и как угодно. Конкурентную борьбу всегда выиграет свободный блогер. Потому что СМИ – даже без намека на цензуру -  вынуждено всегда держать в голове нормы закона. Эта разница в статусах имеет последствия, не только юридические, а и финансово-экономические, социальные.

- Да, именно - экономические, личные имущественные и неимущественные последствия. Как потребитель, я заинтересован в объективной информации. Как юрист, не могу проигнорировать интерес общества на получение качественной, правдивой информации. Как представитель интересов государства, не могу не регулировать получение качественной, достоверной, проверенной информации. Ваша реплика как раз свидетельствует о социальном запросе на создание неких понятных правил в этой сфере.

Вернемся все-таки к юридическому образованию. То, что происходит в обществе, естественно, ведет к появлению целых направлений в юриспруденции. Направление, к которому мы пока даже не приступили, – конечно же, возможный правовой анализ экономических и общественных последствий цифровизации. Это самое непонятное и сложное, что нас ждет. Ни одна машина, ни один робот, ни один «электронный консультант» не сможет понять запросы общества на качественную информацию, запросы гражданина на качественную информацию и интересы бизнеса, который будет либо терять, либо приобретать в ходе всех этих процедур. Это сможет делать только человек, обладающий юридической подготовкой. И это третье направление цифровой подготовки, оно в этом контексте. Еще раз говорю: не в том, чтобы нажать правильную кнопку. Мы не программисты, у нас совершенно другое предназначение.

И четвертое направление - никто его не отменяет - традиционное. Пока существует государство, будет существовать потребность в кадрах для системы правоохраны, прокуратуры, судопроизводства. Эту тему я развивать не буду. В этом сегмента рынка юридического образования много акторов и без нас.

- И в завершении интервью, еще раз примите наши поздравления с присвоением звания «Юрист года»!

- Благодарю, но мне никогда не удавалось понять, из чего исходят принимающие подобные решения. В данном случае очень приятно, что решение было принято коллегами, так как выбор лауреата из числа номинантов осуществляется членами правления Ассоциации юристов России путем рейтингового голосования. Мне кажется правильным рассматривать любую премию как аванс, извините за финансово-правовое сравнение. Видимо, сказывается что мы только что с вами говорили о финансово-правовой программе.

А признание коллег – вещь, действительно, жизненно важная. Как-то был проведен анализ биографий 750 актрис и актеров, когда-либо номинировавшихся на премию «Оскар». Обоснованным является предположение, что до оглашения решения о присуждении премии лауреаты премии и обойденные наградой были в среднем одинаково здоровы. Однако, как показывает голливудская статистика, получившие «Оскар» в среднем прожили на четыре года дольше, чем те, кто так и остался в истории всего лишь номинантами. Поживем - увидим, что станется с юридическим образованием.

 

Алан Касаев, главный редактор сайта РАНХиГС

Контакты

СПРАВОЧНАЯ СЛУЖБА



Многоканальный телефон:
+7 499 956-99-99

E-mail:information@ranepa.ru
ПРИЕМНАЯ КОМИССИЯ
119571, г. Москва,
Проспект Вернадского, д. 82
Бакалавриат и специалитет:

Часы работы: 10.00 – 17.00
+7 499 956-90-90 (многоканальный)

Магистратура:
Контакты приемных подкомиссий факультетов/институтов Академии
ПРЕСС-СЛУЖБА
119571, г. Москва,
Проспект Вернадского, д. 82





E-mail:press@ranepa.ru
Гостинично-жилой комплекс
119571, г. Москва,
Проспект Вернадского, д. 82

Телефон:+7 499 956-00-44+7 495 434-33-25

E-mail: reserv@ranepa.ru

Президентская академия – национальная школа управления