Новости

Преподаватель ИГСУ РАНХиГС Анастасия Николаева: «Наши дети – это первое поколение, которое столкнулось с мощью Интернета»

15 марта 2021

Интернет-эпоха кардинально отличается от всего, что было с человечеством прежде, – уверена преподаватель отделения продюсирования и культурной политики Института государственной службы и управления (ИГСУ) РАНХиГС, известный в кириллическом пространстве Интернета блогер Анастасия Николаева. Интернет – это территория, которую необходимо изучать, знать ее правила и уметь их применять, –считает эксперт.

Наш сегодняшний разговор – продолжение беседы, которая началась в материале «Преподаватель ИГСУ РАНХиГС Анастасия Николаева – о TikTok, мемах и культурном разрыве между поколениями». И в этот раз кандидат филологических наук рассказала о том, кто придумывает интернет-тренды и чем журналисты отличаются от блогеров? А еще: почему дети не любят читать, как развернуть их к книге и нужно ли это?

– Мы с Вами в прошлой нашей беседе выяснили, что Интернет со всеми его ТикТоками, прочими соцсетями и другими необъятными виртуальными просторами – не зло, а скорее terra, которая еще во многом incognita. Так что лучше Интернет изучать с пристрастием и понимать, почему те или иные тренды становятся популярны, чем просто бояться и запрещать… Про страхи перед непонятным еще поговорим. А вот про тренды и популярность в Интернете вопрос, если позволите, сразу: интернет-тренды – и текстовые, и видео – меняются чуть ли не каждый день. Сегодня все постят котиков, которые разговаривают с Наташей, завтра танцуют под песню Uno группы Little Big, а послезавтра забывают об всем этом и говорят, что хорошо снимать видео, где ты просто открываешь рот под популярную песню… Откуда они вообще берутся эти тренды? Кто и как их генерирует?

– Это происходит по-разному: что-то зарождается само собой в блогосфере, выстреливает случайно, что-то с самого начала специально создаётся с прицелом на популярный контент.

Есть авторы, которые следуют правилам площадок, на которых размещают свои посты, следят за общими тенденциями. И такие посты набирают популярность. Например, сейчас в ТикТоке новый тренд — «живые фотографии»: старые фото при помощи специальной программы вдруг оживают — герои старых архивных снимков начинают улыбаться, кивать нам. Это похоже на чудо. Понятно, что авторы, которые используют активно эту программу сейчас, имеют все шансы привлечь подписчиков. Но всегда есть блогеры, которые придумывают что-то своё, а иногда и вовсе идут против течения, не укладываются в привычный формат площадки — и становятся именно этим интересны аудитории. Так, например, в своё время стал популярен аккаунт в Инстаграме @_larisa_officiel. Что сделал этот автор? Размещала посты в Инстаграме, но ни разу не выложила ни одного фото, что совсем нетипично для этой социальной сети. Но в каждом посте размещалось описание того, что должно было быть изображено на фото. Вот, скажем, вместо фото стоит «карточка» с таким текстом: «Лондон. Красиво схожу по трапу. Частный самолет. В руках сумочка Луи Вюттон. Внутри спрятан дошик, купленный в «Пятерочке», но этого никто не видит. Если встречу королеву Британии, обязательно с ней поделюсь». Это как бы иллюстрация к ее поездке в Лондон. А вместо картинки – этот текст на оранжевом фоне. Это пример человека, который не желает играть по правилам и устанавливает свои. А заодно и демонстрирует усталость от инста-гламура на той площадке, которая его и проталкивает в нашу жизнь.

Успешный контент бывает очень разным. Многие ходят овладеть секретами того, как быстро стать популярным автором. Именно поэтому в Интернете существуют разные тренинги по сторителлингу, устраиваются встречи блогеров на разном уровне. Так, например, Яндекс Дзен проводит так называемые Дзен-пятницы, где собираются профессионалы в мире медиа и учат аудиторию писать, говорить и снимать в Интернете. На одной из встреч выступал сценарист Николай Куликов, знакомый зрителю по фильмам «Легенда №17», «Движение вверх». Он рассказывал, как написать историю на все времена, и привёл в качестве примера вот такой коротенький топик: «Мой дедушка спокойно умер во сне. Только дети кричали в автобусе, который он вел». Здесь есть все, что обычно собирает немалую аудиторию: динамичный сюжет, неожиданная концовка, трагедия... Но мне не хотелось бы, чтобы наша интернет-жизнь была полна такими историями. Это, как мне кажется, неправильно и хорошо демонстрирует то, как легко научить смеяться над трагедией, пусть даже и выдуманной. Размывание границ между допустимым и недопустимым с этической точки зрения — это тоже примета современного интернет-пространства.

 

– В январе появилась информация, что в Томске решили создать факультет ТикТока. Эту новость потом, правда, опровергли, но все же в Интернете успели нашутиться на эту тему: «Ага, давайте сейчас академию Инстаграма создадим, университет Фейсбука» и прочее в том же духе. Шутки шутками, но в интернет-образовании сейчас есть свои резоны, как полагаете?

– Конечно! Как правильно присутствовать в Интернете, надо рассказывать ещё в школе. От этого зависит безопасность наших детей. Мы с моим соавтором Натальей Ивановной Клушиной создаем учебники, в которых говорим студентам об особенностях интернет-контента. Надо ловить молодых «над пропастью во ржи»: мы с коллегами пытаемся системно описать то пространство, в котором живут наши дети, в котором живем и мы.

Именно взрослые обязаны объяснить детям, где в Интернете опасно, и показать, как можно там же, в Сети, реализоваться и жить счастливо. Чтобы они знали, что мы можем их поддержать и они не беззащитны даже в таком, казалось бы, малоконтролируемом пространстве, как Сеть.

Наши дети – это первое поколение, которое столкнулось с этой огромной мощью – с Интернетом, с неограниченным количеством открытой информации. Мы же пока недостаточно умеем учить их жить в этом новом мире. Поэтому мы должны учиться вместе, но все же взрослые обязаны сориентироваться быстрее.

Ведь, смотрите, как получается: Интернет – это ситуация, когда вы подозреваете, что ваш ребенок, зависая в телефоне, занимается чем-то небезопасным, но ничего с этим поделать не можете. Вы не можете просто запретить – у ребенка там уроки, домашние задания, важные группы в мессенджерах… То есть выключить его из социума и из образовательного процесса невозможно. Значит, жизнь ребенка в Интернете – данность. «Но там может быть опасно!», – справедливо беспокоимся мы. Что делать? Вы можете закрыть уши и зажмуриться… Но самое мудрое, что вы можете сделать, – стать рядом, помочь. Это ведь невероятно интересно – весь этот Интернет! Только все, что ребенок делает там, надо проговаривать. Скажем, хочет дитя выложить видео. Спрашиваете: «Ты на самом деле хочешь, чтобы твои дети и внуки увидели то, что ты сейчас заснял? А они увидят!» И пусть ребенок подумает и поймет всю меру ответственности. Вот об этом должен быть честный разговор.

Не надо говорить, что Интернет — это глобальное плохо. Ситуация запретов вредна, потому что темнота и незнание всегда порождают монстров. Чем более мы попытаемся умолчать, тем больше слез прольем в будущем.

– В общем Вы предлагаете нырять с головой в сеть вместе с детьми?

– Только так. Показывать, обсуждать, смотреть. Как раньше была практика семейного чтения – вот то же самое, только с Интернетом.

Можно обратиться к детям как к экспертам. Предложить им подумать, счастлив ли их любимый блогер с миллионом подписчиков, посмотреть внимательно, что эти подписчики пишут своему кумиру и насколько он зависим от их мнения. Подумать, приносит ли это ему удовольствие?

Что можно и что нельзя говорить в Интернете – об этом тоже отдельно надо беседовать с детьми. Кстати, и не только с детьми. Это вообще всех касается.

Вот, например, видим такой пост в Фейсбуке: начальник управления культуры администрации одного немаленького города пишет текст, вроде бы наполненный позитивным смыслом. Если вкратце, то суть его в том, что автор увидела возле специального контейнера для сбора пластиковых отходов стихийную свалку и своими руками ее убрала. Вроде все хорошо. Но в тексте чиновница объясняет появление несанкционированной свалки такими словами: «Это не потому что люди случайно пластик мимо оранжевой спецсетки уронили, это мрази мусор до помойки не донесли».

И все! Огромный скандал, и ответственное лицо лишается своей должности. А ведь хотела как лучше. Употребление грубой лексики подвело.

Или вот еще пример: встреча чиновницы, которая отвечала за работу с молодежью в Ленинградской области, с ее подчиненными тоже оказалась поводом для интернет-скандала. Чиновница, если помните, на встрече с коллективом позволила себе заменить сочетание таких слов, как «много и упорно работать», обсценным вариантом. Это она так мотивировала коллектив к ударному труду. Ей показалось, что так она будет эмоциональнее, ближе к людям...

Надо понимать, что ты можешь сказать в открытом пространстве Интернета, а чего тебе нужно избегать. Слова с негативным оттенком, зоометафоры, грубо-просторечные слова и мат, за употребление которого в сети с 1 февраля введена административная ответственность, – за все это ты можешь быть наказан. Так или иначе. По закону или общественным осуждением. То есть необходимо уметь взвешивать риски.

И обо всем этом тоже надо говорить с детьми и подростками.

– Вы сказали про общественное осуждение – тут очень тонкий лед: надо ведь еще уметь отличить реальное осуждение от банального троллинга…

– Это тоже задача, с которой надо работать. Конечно, надо учиться отличать…

Если говорить про троллей, то у меня есть любопытный пример из прошлого – стенограмма вопросов, которые задавали Владимиру Маяковскому после его выступления. Вот некоторые: «Почему не все поэты влюблены в себя так как вы? Ишь ты – «солнце»! Ну и гвозданул», «Видели ли Вы такого еще нахала, как Вы?», «Володя, скажи, брат, почему ты надел самый старый костюм и заграничный жилет, а за концерт взял 600 рублей. Нехорошо». Вот вам, пожалуйста: троллинг, холивар, хайп и все прочее.

Сегодня все это перешло в Сеть. Как с этим работать? Как на это реагировать? Вот этому надо учиться. Надо говорить, что из конструктивной критики можно делать полезные выводы, а мимо троллинга нужно просто проходить, ни в коем случае не погружаясь в изучение мотивов троллей. Их мотив – троллить. Все. Кроме того, в сети есть определенная часть психически нездоровых людей… И об этом надо говорить.

– Вы в ИГСУ растите журналистов. Вопрос не новый, но актуальный: зачем нужны журналисты, когда практически любой человек со смартфоном и с выходом в Интернет – уже практически журналист? Во всяком случае, такое мнение озвучивалось на разных площадках неоднократно…

– Журналист – это эксперт. Это человек, который может собрать информацию и дать аналитику. Собрать мнения и представить факты, которые будут облечены в адекватную форму. Понимаете: нельзя все время есть мороженое, пирожные и торты. Невозможно читать только легкие тексты, листать Инстаграм и слушать стендап. Людям нужна актуальная информация, поданная в корректной и грамотной форме. Это и должны делать журналисты. Журналист – это эксперт, аналитик, профессионал в мире медиа.

Сейчас, действительно, есть проблема: огромное количество журналистов перестали чувствовать вкус слова, у них нет стиля. Слово в их руках – калека.

Меня поразил такой случай, который мы даже обсуждали со студентами: издание The Village разместило большой текст. Заголовок такой: «Зоя: самый красивый музей Московской области». Подзаголовок: «Место казни Космодемьянской и идеальный фон для фэшн-съемки».

Я своих студентов-журналистов спросила: «Что вы думаете об этом?» Часть студентов возмутилась. А часть сказала: «А что такого?». Не все понимают, что нельзя описывать место, где совершилась казнь юной девушки, используя лексику Инстаграма и глянцевых журналов.

И далее текст The Village выдержан в той же манере: место казни — место отдыха, Зоя — это идеальный нейминг... То есть нет понимания того, каких слов и какого отношения со стороны журналиста требует подобная тема.

– А можно ли провести четкую грань между блогерами и журналистами? Или все же блогер – это то же самое, что и гражданский журналист, а гражданская журналистика – это уже все равно, что журналистика. А если журналист – это своего рода эксперт, то, следуя простой логике, можем делать вывод: блогер = эксперт?

– Это, конечно, разные вещи. У них разный функционал, стилистика, способ выхода на аудиторию… Журналист – это прежде всего опосредованный собеседник. Он представляет редакцию. То есть вот редакция, у нее свой формат, свой набор тем, свои правила. Журналист поставлен в более узкие рамки, чем блогер, который может позволить себе многое. А журналист работает в заданном направлении – это сложнее. Это профессия. Журналист должен уметь дать продукт в нужной упаковке, с нужным содержанием в нужное время.

Мне кажется, журналистика будет развиваться, она никуда не денется, но к журналистам будут относиться гораздо взыскательнее, потому что пишут, снимают и монтируют сегодня, действительно, все, у кого есть смартфон. Значит, ты должен быть настоящим профессионалом.

– Сейчас много рассуждают о том, что Интернет вырастил поколение «нечитающих» людей. И в этом рассуждении слово «нечитающий» абсолютно равно слову «глупый». Мимо детей проходят образцы мировой литературы, проходит все то доброе и вечное, что заложено в этих произведениях. Должны ли читать дети, если им это им не интересно?

– Есть сейчас такой известный сериал «Эпидемия», который был сначала книгой Яны Вагнер. Он писался в ЖЖ. Я помню этот ее первый пост с первой главой романа ( она не пояснила, что это роман). В этом посте автор писала: «Я должна ехать к маме. Дороги перекрыты». И люди стали комментировать, спрашивать, чем помочь, насколько вся эта ситуация серьезна. То есть произведение создавалось как диалог с читателем.

Или постапокалиптический роман Дмитрия Глуховского «Метро» ? Он тоже писался в Интернете. И вот такую литературу молодежь с удовольствием читает.

У молодежи есть фанфики – пусть это не высокая литература, но все же. У них есть вещи, которые создаются в Интернете. Они креативны, но по-другому. Сегодня очень много читающих детей – их не стало меньше. В молодежной среде считается престижным умение поговорить о литературе. И потом — ни одно поколение не писало столько, сколько они, – подумайте об этом!

Да, может быть, они в целом меньше читают тех книг, которые читали мы, но они успевают прочитать и увидеть не меньше, чем их родители. И потом, почему они без особого энтузиазма читают классику? Им трудно перекинуть эмоциональный мостик между собой и «Войной и миром» или «Анной Карениной».

А еще давайте сейчас как взрослые люди признаемся: в классической литературе, в гендерных историях, во всех этих историях любви очень много идеализации, которая плохо коррелирует с современной – да и не современной тоже – действительностью. Мы имеем поколение за поколением несчастных женщин, читающих классику и безусловно верящих в то, что они читают. Верят и мучаются, что они – не такие, как надо. А надо быть идеалом... Да, собственно говоря, и мужские типажи в романах тоже мало жизнеспособны. И всегда потенциально несчастливы.

Для современных подростков классическая литература – это очень далеко. При этом всегда есть литература, которая им близка, они ее с удовольствием читают.

Кроме того, некоторым надо просто дозреть до серьезной литературы. У меня студент когда-то был, который уже после окончания университета признался, что не прочитал во время обучения ни одного произведения из списка обязательной литературы, обходился кратким содержанием в Интернете. А лет в 25 вдруг ему стало очень интересно читать. И он прочитал практически все произведения из университетского списка. С удовольствием. Сам.

А потом – что такое книга? Это прежде всего опыт человеческих отношений. А у детей сейчас этого опыта со всех сторон очень много! Такое количество разных людей, разных историй…

Еще момент: как преподают литературу в школе? Литературу нельзя подстраивать под алгоритмы, как в том же ЕГЭ. Литературу надо сделать близкой пониманию детей, актуальной, тогда дети согласятся рассмотреть этот опыт, который предлагают романы.

Мои студенты ведут в Инстаграме страницы от имени Элен Курагиной и Наташи Ростовой. Мы соревнуемся, у кого будет больше подписчиков. Студенты ищут в книге подходящие фразы героев, описывают ситуации, в которые попадают эти герои в романе.

Надо приблизить литературу к детям и надо с ними быть честными. У тех преподавателей, которые со своим учениками честны и которые сами увлечены своим предметом, дети читают. У тех, которые требуют в сочинении исключительно фразы «Я с автором согласен» и снижают балл за то, что в тексте шесть абзацев, а не семь, дети не читают. Тут все просто. Как можно любить то, чем тебя мучают? Кроме того, если в семье сами родители живут литературой, ребёнку никуда от книг не уйти. Рано или поздно он станет активным читателем.

– И последний вопрос: что хорошего в Интернете? Я сейчас не про удобство в поиске информации, зумы, электронные почты и прочее подобное, а с точки зрения влияния на умы. Чего в Сети больше: жестокости, пошлости, глупости и потоков неконтролируемой информации или доброго, умного, важного?

– Всего много, но красота – в глазах смотрящего. Я стараюсь видеть и вижу креатив, гуманизм, запрос на справедливость. Обратите внимание на такую мелочь, как эмодзи в мессенджерах, – даже там есть, например, собака-поводырь, человек с тростью, человек в инвалидной коляске… Интернет при помощи картинок нам объясняет, что мы – разные и это нормально.

А посмотрите, сколько волонтеров сейчас. В моем детстве были тимуровцы – но это совсем другой уровень и охват. А сейчас молодые волонтеры в реабилитационных центрах, в хосписа, в домах престарелых, в приютах для собак и кошек... Во время эпидемии наши студенты-волонтеры помогали немолодым преподавателям, ходили за покупками, выгуливали собак, чтобы не подвергать лишнему риску жизнь немолодых людей. А ведь это тоже заслуга и Интернета, который объединяет и организует. Эту его сторону и надо продвигать. А вы говорите: читают они мало! Читать глазами – это ничто. Душой надо читать. Вы душу вырастите, тогда можно быть спокойным за человека…

– Спасибо Вам за увлекательную за беседу!


Контакты

Схема проезда Схема расположения корпусов
Справочная служба

Многоканальный телефон:
+7 499 956-99-99

E-mail:
information@ranepa.ru

Приемная комиссия
119571, г. Москва,
Проспект Вернадского, д. 82

Бакалавриат и специалитет:

Часы работы:
10.00 – 17.00

По вопросам поступления
на бюджетную основу:

+7 499 956-99-99

По вопросам поступления
на договорную основу:

Контакты приемных подкомиссий факультетов/институтов Академии

Магистратура:

Контакты приемных подкомиссий факультетов/институтов Академии

Пресс-служба
119571, г. Москва,
Проспект Вернадского, д. 82

E-mail:
press@ranepa.ru
Гостинично-жилой комплекс
119571, г. Москва,
Проспект Вернадского, д. 82

Телефон:
+7 499 956-00-44

E-mail:
reserv@ranepa.ru

Телефонный справочник
Ректорат
Подразделения
Факультеты и институты
Кафедры
Научные центры и институты
Филиалы Написать

Президентская академия – национальная школа управления