Новости

Заведующий лабораторией РАНХиГС Федор Успенский: «Имена – это базовый кирпич, ровно то, от чего отталкиваешься, осмысляя прошлое»

14 сентября 2020
Заведующий лабораторией РАНХиГС Федор Успенский: «Имена – это базовый кирпич, ровно то, от чего отталкиваешься, осмысляя прошлое»

Что общего у занятия историей и знаменитой системы Станиславского? Правда ли, что имя нашей стране подарили древние скандинавы? Был ли Рюрик фантомом или реальным героем истории? Об этом корреспондент сайта Президентской академии поговорил с членом-корреспондентом РАН, заведующим научно-исследовательской лабораторией древнерусской культуры Школы актуальных гуманитарных исследований (ШАГИ) ИОН РАНХиГС Федором Успенским. Первую часть интервью с ним читайте на нашем сайте.

– Федор Борисович, вы занимаетесь Древней Русью и Скандинавией. Что сближает эти две гигантские культуры?

– Древняя Русь и Скандинавия, включая Швецию, прежде всего, ближайшие соседи в эпоху, которая является предметом моего исследования. Более того, они до какого-то времени очень похожи друг на друга. В этой параллельности их развития много типологически общего, потому что примерно похоже устройство социума. Но все-таки, конечно, с какого-то момента они расходятся.

Как вы знаете, базовый вопрос связи двух наших стран (России и Швеции) заключается в том, приходил ли Рюрик править на Русь или нет. На сей счет могу лишь повторить, «на чем стою и не могу иначе», как говорил Мартин Лютер. Так вот, я стою на том, что корни династии Рюриковичей, древнерусской династии, которая доживает до конца XVI века и умирает с последними потомками, детьми Ивана Грозного, скандинавские. Это хорошо видно по самым разным признакам.

Другое дело, что это уже мы, их далекие потомки, ломаем копья и много спорим о том, «скандинавская это была кровь или славянская», «важно это или неважно». А вот для князей той эпохи, которой я занимаюсь (домонгольская Русь), их скандинавское происхождение большой роли не играло.

Довольно быстро, уже примерно в третьем-четвертом поколении, они теряют то, что мы сегодня назвали бы скандинавской идентичностью. Полностью укореняются на тех территориях, где правят, и, в общем, их совершенно не волнует тема национальности. Она их беспокоит только в одном отношении – по праву крови наследуется власть. А вопросом, какие этнические коктейли текут в их жилах, они особо не задавались.

– Но зато этот вопрос стал актуальным для историков?

– Я бы сказал даже, для досужих любителей истории. Нет, конечно, специалисту интересно понять: своя династия, не своя династия, с чего все начиналось? Сам термин «Русь» тоже имеет, возможно, скандинавское происхождение. Так что все это, безусловно, важно. Но я просто обращаю ваше внимание на то, что те вопросы, которые волнуют меня и других людей, совершенно не волновали людей древности. А все-таки занятие историей это немножко система Станиславского. Вы должны попытаться вжиться в картину того мира и в некоторое видение человека той эпохи, основываясь на том, что в чем-то вы похожи, в чем-то разные. Понять, в чем, это, по-моему, интересно.

– А слово «Русь» действительно пришло из Скандинавии?

– Оттуда, да. Считается, что это усеченный вариант сложного слова RóÞskarlar, то есть «гребцы». Поначалу ведь «русь» – это народ, и только потом территория, где он проживает. Так что в этой этимологии есть, в общем, много обоснованного. На сегодняшний день она, быть может, самая надежная.

– «Рюриковичи мы» – говорит киногерой Юрия Яковлева, чудесным образом меняющий профессию. Позволите провокационный вопрос? Существовал ли Рюрик по правде или это фантазия историков?

– На этот счет есть ровно две точки зрения. Некоторые, как я, считают, что Рюрик был, то есть безоговорочно верят в его существование. Другие видят в нем фантом, некоторый такой конструкт, созданный для того, чтобы объяснить происхождение династии.

Я бы сказал так, что про Рюрика мы слишком мало чего знаем. Ни – кто была его жена, ни – с каким домом он пришел. Ничего про это не известно. Это поразительно само по себе, поскольку генеалогические, родственные связи князей интересовали летописцев. Но, может быть, этот Олег Вещий, знаменитый хотя бы по пушкинскому стихотворению, который погиб от укуса змеи, был близким родственником и членом его дома. Единственное, что мы можем сказать определенно, это то что Рюрик был носителем, безусловно, скандинавского имени Hrørek. Это не так мало, потому что выводит историков хотя бы на какой-то путь поиска.

Есть кандидаты на отождествление с Рюриком. В частности, такой скандинавский князек Рерик Ютландский, которого изгнали, и деться ему было действительно некуда. Многие считают, что он попал на Русь и принял предложение о княжении. Но скандинавские пришельцы приходят действительно на условиях контракта, очень быстро врастают в эту жизнь и полностью в ней растворяются, как такой кусочек сахара в чае. Почти не остается от них следа – их «скандинавскости».

Единственное, что остается, это скандинавские по происхождению имена. Про имя Рюрика я сказал. Имя Олег – скандинавское Helgi, имя Ольга – Helga, Игорь это Ингвар (Ingvarr).

Но эти скандинавские имена в итоге полностью обрусевают, как и их носители. Например, скандинавский князь, который правил в Полоцке. Князь Владимир захватил город Полоцк, князя убил, а его дочь насильно взял в жены. Это знаменитая история. Самого этого убитого князя звали Рогволд, а его дочь – Рогнеда. И то, и другое имя исходно скандинавские. Но уже в русских источниках имя Рогволд, который вообще-то Рагнвальдр (или Регнвальд) от исходно скандинавского Rögnvaldr, на Руси выглядит как Рогволод, то есть «владеющий рогом». Имя его дочки Рогнеда (скандинавское Ragnheiðr) на русской почве уже никак не этимологизируется, но оно тоже настолько привычно для составителей древнерусских источников, что никто о его скандинавском происхождении не задумывается.

Династия, разрастаясь, оставаясь на Руси, конечно же, поддерживает связи со своими скандинавскими сородичами. У этих связей есть периоды затухания и периоды ренессанса. При этом скандинавы правят на Руси, и как-то целиком самодостаточны. Единственное, в сущности, что указывает на их скандинавское происхождение до поры до времени, это их имена. Последние тоже потихоньку растворяются в кругу собственно славянских династических имен, которые князья начинают носить. Такие, как Ярослав, Святополк, Всеволод.

– То есть они чистокровно славянские, без примесей? 

– Абсолютно. Потому что, действительно, что значит «Всеволод»? «Тот, кто владеет всем». «Мстислав» – это тот, кто славен местью. Это сложные слова, состоящие из двух основ, но со славянскими корнями.

– Каково ваше мнение: перекликается этимология слова «гребцы» с нашей историей?

– Конечно, перекликается. Потому что еще до мореходов, которые приходят по определенным торговым путям, гребцы идут, само собой, на веслах.

– И связаны коллективной задачей?

– Понимаете, если говорить о походах викингов, то это всегда команда, представители которой, несмотря на всю свою свирепость по отношению к чужакам, были очень преданы коллективным принципам и правилам. Когда люди шли в поход, они возлагали на себя некоторые обязательства товарищества, которые имели, в том числе, и юридическую силу, иначе просто это все не работало. Поэтому походы викингов, которые мы привыкли воспринимать как проявление сугубо варварской жестокости, на самом деле имели в основе глубокие, как говорят сегодня, социокультурные методологии.

Скандинавы той эпохи, то есть население Скандинавского полуострова, которое ходило в походы викингов, отличалось исключительной адаптивностью. Они попадали в разные культурные контексты, традиции. В том числе, как захватчики, торговцы, пришлые люди. И очень быстро адаптировались к новой обстановке. Где-то они сохраняли свои скандинавские признаки, хотя и задерживались надолго. Например, в Англии, где было очень много скандинавов. Пришельцы сначала грабили эти земли, потом островитяне научились с ними договариваться. И те стали окапываться там и жить, но идентичность свою тщательно оберегали. Все это осложнялось тем, что скандинавы в ту эпоху были еще язычниками, а окружало их крещеное население. Поэтому возникал барьер, и барьер довольно жесткий. А где-то, как в Нормандии, они полностью растворились в среде своего обитания и, в общем-то, превратились в современных французов в конце концов.

– У вас изумительно точная образная речь.

– Не знаю… Я просто пытаюсь быть понятым. Это главная моя задача.

– Но ведь вы в данный момент не преподаете?

– Немножко преподаю. В частности, веду открытый курс, называется он «Варяжский клуб». По существу, это введение в историю и филологию Древней Скандинавии. Это такое свободное плавание гребцов в формате «Лаборатории ненужных вещей», которую мы затеяли несколько лет назад, и пока она благополучно вроде бы развивается. Лаборатория представляет собой содружество коллег, которые устали от бюрократии и рутины научного, такого академического образовательного процесса. Мы решили, что каждый из нас будет вести семинары и читать лекции о том, чем занимается. Там есть, например, арамейские диалекты, история тамильской литературы. Можно записаться и послушать мнения специалистов на самые экзотические темы.

– Возвращаясь к учению Константина Станиславского: в чем видится вам сверхзадача «Лаборатории ненужных вещей»? В поиске нового жанра и оживлении рынка услуг? Развитии новых научных направлений? Или для инициаторов это нормальный способ развеяться, набраться новых сил? 

– Это скорее всего распространение некоторых знаний, не нашедших спроса в таком мейнстримовском – уж простите мне это слово – направлении подготовки специалистов, будь то бакалавриат, магистратура или специалитет. Сейчас эти ступени высшего образования устроены так, что места в них для классической тамильской литературы или истории арамейского языка просто не находится. Студенты и преподаватели поставлены в такие жесткие рамки нагрузки, расписания и прочего, что, например, читать второкурснику курс средневековой тамильской литературы как-то никому в голову не приходит. Эти предметы поневоле оказываются немножко за бортом современного потока образования. А у нас появилась рабочая гипотеза, что, возможно, эти предметы на самом деле и есть самые интересные и ценные. Основой для этого предположения стала, если угодно, классическая цитата. Еще в Библии камень, который строители отбросили, оказывается краеугольным. 

– Можно ли говорить, что конечная цель этого проекта – положить конец эпохе ненужных вещей в образовании?   

– Да, именно в этом. Помните это место из евангельской притчи: «Камень, который отвергли строители, соделался главою угла»? Так и здесь, быть может, отбрасывается самое важное и нужное. И увлекательное. Никто же этого наверняка не знает!

 

Контакты

Схема проезда Схема расположения корпусов
Справочная служба

Многоканальный телефон:
+7 499 956-99-99

E-mail:
information@ranepa.ru

Приемная комиссия
119571, г. Москва,
Проспект Вернадского, д. 82

Бакалавриат и специалитет:

Часы работы:
10.00 – 17.00

По вопросам поступления
на бюджетную основу:

+7 499 956-99-99

По вопросам поступления
на договорную основу:

Контакты приемных подкомиссий факультетов/институтов Академии

Магистратура:

Контакты приемных подкомиссий факультетов/институтов Академии

Пресс-служба
119571, г. Москва,
Проспект Вернадского, д. 82

E-mail:
press@ranepa.ru
Гостинично-жилой комплекс
119571, г. Москва,
Проспект Вернадского, д. 82

Телефон:
+7 499 956-00-44

E-mail:
reserv@ranepa.ru

Телефонный справочник
Ректорат
Подразделения
Факультеты и институты
Кафедры
Научные центры и институты
Филиалы Написать

Президентская академия – национальная школа управления