Институт социального анализа и прогнозирования

Директор Центра полевых исследований ИНСАП РАНХиГС Дмитрий Рогозин: «С "цифрой" комфортнее, но организм требует "бумаги"»

27 апреля 2021
Директор Центра полевых исследований ИНСАП РАНХиГС Дмитрий Рогозин: «С "цифрой" комфортнее, но организм требует "бумаги"»

Редакция сайта Президентской академии продолжает публиковать мнения преподавателей, сотрудников и студентов Академии о судьбе печатной продукции и о перспективах цифровых медиа. Ранее на наши вопросы об этом отвечала директор Центра экономики непрерывного образования (ЦЭНО) РАНХиГС Татьяна Клячко; поэт, филолог, доцент Института общественных наук (ИОН) РАНХиГС Михаил Кукин, старший преподаватель факультета Соllege Liberal Arts ИОН РАНХиГС, филолог, радиоведущий, начальник отдела студенческой просветительской работы Президентской академии Леонид Клейн, проректор РАНХиГС, директор Института финансов и устойчивого развития РАНХиГС Андрей Марголин, старший преподаватель кафедры гуманитарных дисциплин Факультета «Либерал Артс» Института общественных наук (ИОН) РАНХиГС Денис Греков, ведущий научный сотрудник Школы антропологии будущего РАНХиГС Сергей Ениколопов. Сегодня свое мнение высказывает известный социолог, директор Центра полевых исследований Института социального анализа и прогнозирования РАНХиГС Дмитрий Рогозин.   

– Дмитрий Михайлович, каким из форматов современного книгоиздания: «цифра», «бумага» – вы предпочитаете пользоваться на работе и в свободные часы?

– При всякой возможности, безусловно, бумагу. Я старорежимный: у меня специфическое чтение, оно никогда не признавалось, меня за него ругали, мне было стыдно. В общем, я буквально потребляю бумагу. Очень люблю читать с карандашом, ручкой, что-нибудь царапать между строк и на полях. Но, к счастью, времена меняются: раньше я в этом даже признаваться не мог, потому что считалось, что книга — это святилище. Разве к Библии можно что-то прибавить своими словами? Это не обсуждается! А тут, если я читаю тексты, они у меня прямо исписаны возникающими мыслями.  

Меня примирил с этой привычкой В.И. Ленин. Изучать его труды я начинал на первом курсе, слушая лекции по истории КПСС. И обнаружил, что основоположник советского государства тоже все исписывал напрочь. Портил книги, в общем. Вот и я читаю, порча книги. И хотя электронная литература предоставляет гораздо больше возможностей для работы (инструменты, подчеркивания, примечания, поиск и пр.), все равно вот это тактильное ощущение бумаги, твоей ручки, испорченных страниц, которые вдруг становятся твоими, то есть, когда чужое сочинение становится неотделимым от тебя, занимая свое место в твоей библиотеке, – его ни на что не променяешь.

Отдаю себе отчет, что на планшете или даже на телефоне читать удобнее, потому что не зависишь ни от освещения, ни от качества полиграфии. То есть более комфортно, конечно, читать на «цифре», но организм требует бумаги.

– Как вы думаете, есть ли будущее у традиционной «писчебумажной» книги (газеты, журнала, проспекта)?

– Мои дети ее не читают – не могут. Вот трагедия! Для них бумажная книга это что-то, что для меня глиняные дощечки. И это я ощущаю как личную боль, потому что для меня книга, бумага обладают какими-то дополнительными свойствами, позволяющими думать, рассуждать, брать то, что я не могу почерпнуть в онлайн-форматах, PDF-файлах. А дети это уже не воспринимают – для них этого нет. Нелегко наблюдать, как то, что считал неотъемлемой частью своей жизни, уходит в прошлое. Но все относительно: для поколения лет на 15 помладше, чем мое, все вроде как нормально.

Меня спасает только вера. Я верю, что бумажная книга никуда не пропадет. Ее конец предрекали лет 20 назад. Ее отпевали заживо – так же, как кинематограф. Просто мы приближаемся к некоторому очень сильному обновлению этой продукции. Может быть, будет другой носитель – уже не бумага, но не уступающий ей в плане экологичности. Но книга никуда не денется. Вспомните: в конце 90-х казалось, что мы никогда не вернемся к кинотеатрам. А в начале «нулевых» они воскресли вместе с новым звуком, спецэффектами. Сейчас, правда, опять погас этот всплеск. Все идет ритмами, волнами какими-то – даже технический прогресс.

– В советское время и еще некоторое время в постсоветское в нашей стране преподавателям вузов выдавали деньги, чтобы они могли приобрести книги, необходимые для профессионального развития. Суммы были небольшими, но на 2–3 толстых книги в месяц хватало. (Отчитывались педагоги кассовыми чеками.) Следует ли возобновить эту традицию?   

– На мой взгляд, она никуда не уходила. В коммерческих компаниях, где я работал, тоже отчитывались кассовыми чеками за покупку книг, работодатель нормально на это смотрел. В общем, у меня нет ощущения, что это ушло – разве только в бюрократизированных учреждениях. Допустим, в Шанинке раньше библиотека пополнялась таким образом. Преподаватели составляли списки не только и не столько русско-, сколько англоязычных новинок, и передавали в качестве заявок на покупку. В этом смысле за счет как раз цифровизации несколько сгладилась зависимость между личной книгой и книгой библиотечной, общественной, книгой факультета. Поэтому я бы сказал не о том, что нужно продолжить, а о том, что нужно сделать апгрейд этой советской традиции. Если библиотека покупает электронную книгу, она становится доступной и преподавателю. Поэтому закупки должны быть централизованными. Здесь централизация играет ключевую роль. 

Что меня удручает (а вот сейчас я поругаюсь) в интернет-пространстве того или иного узнаваемого университета? Кнопка библиотеки обычно находится где-то внизу, то есть, каждый раз ее надо где-то найти. Хотя университет, на мой взгляд, это и есть библиотека. Его виртуальное пространство хотел бы видеть с огромной плашкой по центру главной страницы с четкой, ласкающей взор книголюба надписью «Библиотека». Потому что это – основное.

На мой взгляд, ее роль следует трансформировать более радикально, чем это делается сейчас. Для меня значение двух этих слов –  «вуз» и «библиотека» – тождественно. Закупки книг (их потребление, написание и пр.) это и есть преподавание.       

При всех разговорах о модернизации, новом мышлении в образовательной политике, библиотека так и остается где-то на задворках наших преобразований, что в корне неправильно.  

– Есть ли у вас домашняя библиотека? Сколь она обширна?

– Я много переезжал, и все время книги как-то оставались. Развелся с женой – она у меня книги экспроприировала. В той квартире, где я сейчас нахожусь, библиотека, к сожалению, очень маленькая. Может быть, составляет десятую часть от всех тех книг, что сегодня рассыпаны по разным домам. Это томики, любимые еще со школьных лет. От родителей привез десятитомник Пушкина старого издания, романы Тургенева, Достоевского, Лескова и немножко фантастики. Сколько всего? Не наберется даже тысячи, наверное. В общем, гораздо меньше, чем я хотел бы перелистывать. Из зарубежных – Марк Твен, Ярослав Гашек, Джек Лондон. А профессиональные (по философии, филологии, социологии, в том числе англоязычные) остались на другой квартире.  

– В западных странах даже во время пандемии 2020 года выпуск «бумажных» газет и книг в целом сохранял традиционный ритм, тиражи и масштабы их реализации снижаются весьма медленно. В Индии и в Китае (а это 1/3 населения Земли) снижение тиражей и продаж печатной продукции вообще не заметно. На ваш взгляд, нужно ли бороться с быстрым умиранием печатных СМИ и книг в нашей стране? Какими методами?    

– Не надо бороться ни с каким умиранием, потому что оно искусственно. Нужно заниматься ревитализацией («оживлением») бумажных изданий.

В России, с одной стороны, это делают, а с другой – сами себе палки в колеса вставляют.  Наиболее вызывающий уважение на этом фронте (из того, что осталось), это Издательский дом «Коммерсант». Недавно они закрыли журнал «Огонек». Сначала закрыли в бумаге, потом в цифре. Современный, интересный, востребованный журнал. С другой стороны, в начале 2021 года они предложили бесплатную подписку на газету «Коммерсант» (нормальную, бумажную версию). Я согласился. Потом – за сто рублей, но уже на два месяца.

А сейчас я уже привык и думаю: «Ну, наверное, подпишусь». Приятно утром пошуршать газетой. И в этом смысле вижу, что они занимаются ревитализацией. Другое дело, что, отказавшись от «Огонька», редакция заменила его журнального типа пятничными вкладышами, в которых есть «Наука», «Общество», Образование» и пр. Но это же неправильно. Зачем разрушать традицию? В общем... Бурча, как старик, я все-таки вижу, что умирания «бумаги» нет, идет переосмысление, ревитализация и попытки встроить современную жизнь в «бумагу» (а не наоборот!).  

Очень часто люди, мои соотечественники, делают книги из газет: вырезают статьи, приклеивают в тетрадки – удивительно, но это до сих пор живет в провинции. Такие практики тактильного взаимодействия со словом, на мой взгляд, дают шанс выжить не только слову, но и мысли.

   

Контакты

Схема проезда Схема расположения корпусов
Справочная служба

Многоканальный телефон:
+7 499 956-99-99

E-mail:
information@ranepa.ru

Приемная комиссия
119571, г. Москва,
Проспект Вернадского, д. 82

Бакалавриат и специалитет:

Часы работы:
10.00 – 17.00

По вопросам поступления
на бюджетную основу:

+7 499 956-99-99

По вопросам поступления
на договорную основу:

Контакты приемных подкомиссий факультетов/институтов Академии

Магистратура:

Контакты приемных подкомиссий факультетов/институтов Академии

Пресс-служба
119571, г. Москва,
Проспект Вернадского, д. 82

E-mail:
press@ranepa.ru
Гостинично-жилой комплекс
119571, г. Москва,
Проспект Вернадского, д. 82

Телефон:
+7 499 956-00-44

E-mail:
reserv@ranepa.ru

Телефонный справочник
Ректорат
Подразделения
Факультеты и институты
Кафедры
Научные центры и институты
Филиалы Написать

Президентская академия – национальная школа управления