Кто вы?

Интервью с директорами программ

 

Гуманитарный облик Президентской академии

13 Декабря2018
Гуманитарный облик Президентской академии

Директор Института общественных наук (ИОН) РАНХиГС Сергей Зуев полагает, что не все, что хорошо для подготовки кадров, принесет пользу образованию.

Сегодня гуманитарная составляющая РАНХиГС насчитывает 26 направлений подготовки. 18 из них – львиная доля – реализуются в рамках Института общественных наук. Его руководитель Сергей Зуев убежден, что востребованность программ подготовки бакалавров и магистров по таким направлениям как психология, политические науки, журналистика будет только расти. Он уверен в качестве учебных программ ИОН, которые не имеют аналогов в российском высшем образовании.

- В российской системе высшего образования Институт общественных наук РАНХиГС единственный, который использует принцип LiberalArts при выборе курсов?

- Нет, есть еще в Санкт-Петербургском университете Факультет свободных искусств и наук, где деканом является Алексей Леонидович Кудрин. Это формат обучения, основанный на представлениях о качественном образовании. В отличие от традиционных формат LiberalArtsпредполагает возможность перехода со специализации на специализацию после общего для всех первого года, выбор элективных курсов. Мы исходим из того, что человек в 17–18 лет вряд ли обладает достаточным человеческим и профессиональным опытом, чтобы приговорить себя на всю жизнь к будущей профессии. Это дело многозначное. Поэтому одна из отличительных черт формата LiberalArts– возможность в процессе обучения с приобретением некоторых знаний, опыта, контекстов корректировать свою будущую жизнь.

Традиции и инновации.

- Сегодня Aкадемия довольно энергично внедряет в свои программы все большую практикоориентированность. Вот эта самая практикоориентированность создает и ощущение того, что одной профессией человек не обойдется уже, что будет неизбежна смена видов деятельности в течение производственной жизни. Что у вас в этом смысле, какие инновации вы включили, включаете или собираетесь включать в свои учебные программы?

- Это вопрос не только Академии. Практическая ориентированность – такой мифологический термин, каждый вкладывает в него что угодно и зачастую прямо противоположное. Но, да, совершенно очевидно, что цикл основных технологий, с которыми человек сталкивается в своей профессиональной жизни, в отличие от середины прошлого века, он стал гораздо короче, чем продолжительность трудовой жизни.

И в этом смысле, если в первой или даже во второй половине XX века можно было получить образование на всю жизнь, то сейчас это практически невозможно. Все те люди, которые сегодня входят в свои образовательные трассы, несколько раз за жизнь будут менять свои если не профессии, то по крайней мере роды занятий.

В этом смысле, опять же, формат LiberalArtsтак, как он существует и в своем изначальном качестве, и как он сейчас распространяется в Европе или в Юго-Восточной Азии, предполагает особую компетенцию, которая позволяет людям как-то адаптироваться к новым социальным или профессиональным условиям. То есть обеспечение возможности горизонтальной и вертикальной мобильности.

Например, выбор элективов (программ по выбору – ред.) – это такое упражнение на соразмерение своих интересов с будущим представлением о себе. Должно быть не только интересно, но и каким-то образом укладываться в индивидуальное представление о будущем. Или возможность работы в малых группах. У нас же практически нет поточных лекций, у нас группы численностью от 15 человек. Это стимулирует на активное участие в учебной коммуникации, человек не может молча отсидеться за спинами более активных товарищей.

- Да, лекция-семинар, семинар-лекция. Граница между ними стерта, насколько я понимаю?

- Я не знаю, стерта ли граница между лекцией и семинаром, по-моему, как раз это совершенно противоположные форматы, и границы здесь совершенно ощутимые, я имею в виду, что нет поточных лекций. Где-то поточные лекции продолжают существовать, и никакие границы не стираются. А здесь это сознательный выбор того, что происходит такой постоянный диалог или полилог. И это тоже к вопросу о социальных компетенциях человека в современном мире. В силу и виртуальных платформ, и нового устройства социальной жизни человек все время задействован в каких-то коммуникативных практиках.

- Сергей Эдуардович, сегодня активно обсуждается идея ректора Высшей школы экономики Ярослава Кузьминова о том, что дистанционные форматы надо ставить на первое место, что в лекционном процессе они рано или поздно вообще будут доминировать. Каково ваше мнение?

- Сам по себе дистанционный жанр, с моей точки зрения, не может быть самостоятельным и автономным. Идея-то не нова, какой-нибудь OpenUniversity в Великобритании уже не первое десятилетие работает исключительно в дистанционной форме. Но, с моей точки зрения,  дистанционный формат, если он в чистом виде существует, это второсортное образование. При всех возможных выгодах. Это компенсация территориального неравенства, социального неравенства и прочего. Но если говорить о действительно качественном образовании, то дистанционка – дело хорошее, если она один из элементов общей системы образования.

Да, какие-то вещи современный студент должен осваивать самостоятельно. И при каких-то ограничениях обратной связи. Но делать дистанционное обучение лидерским форматом, с моей точки зрения, не очень разумно. Это хорошо для подготовки кадров, это плохо для образования. Потому что подготовка кадров и образование – суть две разные вещи. В хорошем образовании есть элементы подготовки кадров, и в этом смысле дистант здесь уместен. А для образовательных практик очень важна непосредственная и такая живая, тактильная, если хотите, обратная связь. То есть живая коммуникация. Такова моя субъективная точка зрения.

В устойчивые времена, в условиях отсутствия общественной турбулентности образование как трансляция от одного поколения к другому является базовым процессом. Когда нам известно, что преподавать, и у нас есть корпус знаний, в котором мы абсолютно, стопроцентно уверены, что именно его надо передать следующему поколению, эта трансляция идет. И в эти исторические периоды доминирует именно подготовка кадров.

А есть периоды турбулентности. И время, в которое мы живем, именно таково. Нравится кому-то или нет, но это факт. И в такие периоды больше нужна живая коммуникация, чем трансляция. Трансляция тоже нужна, книжки надо читать и получать некий корпус знаний, но эта самая горизонтальная коммуникация adhoc, здесь и сейчас, позволяет традиционные корпусы знаний приспособить к меняющейся среде, интерпретировать их, применять их в проекте своего будущего. Живой разговор, проблемная дискуссия, совместная разработка, коллективное обсуждение и много чего другого становятся сугубо необходимым элементом хорошего образования. Может быть, через 10–15 лет мы придем к ситуации стабильности, и тогда приоритеты будут меняться.

Вообще вопрос хорошего образования – это правильно поставленный вопрос, а не переданное готовое знание. Научить ставить этот вопрос надо здесь и сейчас, в небольшой студенческой группе. Поэтому сколько вы ни гоняйте по регионам какие-нибудь лекции нобелевских лауреатов, с моей точки зрения, эффективность будет достаточно низка, если там не будет еще чего-то, что позволяет этот, безусловно, ценный материал превратить во что-то вполне себе применимое к конкретным людям, к конкретным ситуациям.

Между качеством и количеством. Цена обучения. Скидки.

- Скажите, Сергей Эдуардович, вы испытываете проблемы с количеством и качеством студентов, набором?

- Второй год подряд в ИОН идет самый большой набор в Академии на очный бакалавриат. И это некоторая проблема для нас. С одной стороны, для того чтобы отрабатывать те технологии, которые мы используем, надо расширять преподавательский состав. А где его брать? Потому что работать так, как мы работаем, для такой работы с рынка, с улицы человека взять очень сложно. Он должен войти и принять нашу идеологию, дизайн работы, который для нас характерен. По крайней мере в части бакалавриата по LiberalАrts готовых специалистов нет. Должно пройти некоторое время, прежде чем даже хорошо знающий человек примет те обязательства, которые, в наших практиках, на себя у нас берут. И даже те, кто хотят это сделать, им требуется некоторое время. Я уж не говорю о том, что масса случаев, когда человек вроде и хороший специалист, и имеет опыт, но не близка ему такая манера преподавания: столь близкий контакт со студентами, письменные виды заданий.

- Студент может у вас с профессором чаю попить на кафедре, условно говоря?

- Это же всегда очень зависит и от конкретного преподавателя, и от конкретного студента. Но в общем предполагается, что да. Чай не чай, но вытрясти, выжать профессора как эксперта в зависимости от своих интересов – это, конечно, очень приветствуется в нашем жанре.

Дистанция между студентом и преподавателем должна быть максимально близкой. Желательно, чтобы не было дистанции власти. Конечно, мы на себе испытываем пресс традиций, которые сложились в образовательной системе. Но некоторый идеал есть, а способ приближенности к нему, характер приближенности – это и есть предмет нашей работы.

- Сергей Эдуардович, какие из ваших направлений подготовки наиболее популярны? Психология? И не дорого ли у вас учиться не на бюджете?

- Самое популярное у нас – это реклама и связи с общественностью. По численности студентов уж точно, по крайней мере.

Существует несколько проблем организационного плана именно в колледже LiberalArts, например, первый год у всех студентов общий, вне зависимости от направления, на которое они поступили, у них одинаковая программа. И в этом смысле, да, есть программы, которые дороже, есть программы, которые дешевле, но встает вопрос: если у них на первом году одинаковая программа, то почему одни платят дороже, а другие платят дешевле? Более того, поскольку у нас существует такой неравномерный ландшафт, то на ряд наших дешевых мейджеров поступает значительно больше народу в силу того, что они дешевле. Но дальше, поскольку у них есть право в конце первого года выбрать окончательный профиль, они идут на более дорогие мейджеры.

- Такие хитрости небольшие, да?

- Это издержки неравномерности, издержки общей политики колледжа. Поэтому мы, с одной стороны, ищем способы там, где это возможно, сблизить стоимость программ, а с другой стороны, все-таки сохранить дистанцию разного монетарного веса. Совершенно очевидно, что программы по истории дешевле, чем программы по менеджменту, к примеру. И найти правильный баланс довольно сложно. Мы ищем.

Что касается увеличения стоимости, это же все очень зависит от политики того или иного руководителя программы, он хочет увеличивать набор численно или он хочет стабилизировать набор. Тогда он говорит: «Мне достаточно двух групп по 15 человек». Он может такое сказать. Соответственно, дальше он начинает работать нормальными рычагами. Либо он поднимает ценз входа по уровню ЕГЭ, и мы не берем никого, у кого совокупный ЕГЭ меньше. Либо он начинает работать с фактором цены. Потому что у него в политике важнее какие-нибудь командировки, стажировки, поездки, языковые практики и прочее, на которые нужен дополнительный ресурс. Это комплексный вопрос, который, с одной стороны, является предметом компетенции каждого руководителя мейджера, но, с другой стороны, согласуется с нашей финансовой службой. Но каждый раз это очень индивидуальное решение. Потому что в LiberalArts, кстати, есть разные программы по психологии. Есть Counseling совместно с Британским университетом, а есть общая психология. К примеру, программа двойных дипломов с одним из британских университетов стоит дороже.

В идеале у нас все направления подготовки бакалавриата должны иметь своего стратегического партнера за рубежом. Собственно это, наверное, каким-то образом будет воздействовать и на ценовую политику.

С другой стороны, мы работаем целенаправленно с нашими абитуриентами, «вытягивая» на себя наиболее качественный состав и предлагаем им всевозможные льготы, скидки и прочее. У нас очень гибкая система льгот и скидок, обратите внимание на подробности в информации для абитуриентов!

Реклама и связи с общественностью
Управление социальными коммуникациями (Liberal Arts)
Диджитал реклама и связи с общественностью 
 
Журналистика.

-  В чем привлекательность такого направления подготовки как журналистика?

- Журналистикой в ИОН руководит реальный практический журналист очень высокого качества Илья Жегулев. Он занимается журналистскими расследованиями, у него такая профессиональная специализация. Он человек инфраструктурный, знает очень многих людей, задействованных в медийном пространстве. И значительная доля учебной программы связана с реальными профессионалами, которые приходят из практики. Они приходят на мастер-классы, к ним студентов отправляют на стажировки, они ведут какие-то отдельные курсы. Отсюда значительная привлекательность данного направления подготовки среди абитуриентов. Происходит существенное увеличение набора. Это создает некие дополнительные трудности, конечно. Мы работали с одной группой, и мастера могли возиться с каждым по отдельности. А последний набор 2018 года – там 100 с лишним человек пришло! Пришлось искать способы компенсации, что делать с таким наплывом. Потому что у нас вся технология настроена, по крайней мере в журналистике, была на другое. На PR, да, там у нас массовые наборы, и мы специально расширяли там набор, потому что это направление, по сути, одно из тех, которое «кормило» весь Колледж LiberalArts. Журналистику же я рассматривал как локальную, камерную специальность, где надо заниматься журналистской компетенцией очень индивидуально, очень точечно. Теперь мы встали перед вопросом – как. С одной стороны, хочется индивидуализированные трассы, такую камерность. А с другой стороны, что делать, ведь люди приходят именно к нам, вот на эту программу! Мы хотим продолжать заниматься этим очень качественно, вывозя ребят и на российские практики, у нас довольно большая программа зарубежных поездок, как языковых, так и профессиональных. Это наше отличительное качество.

- А куда идут ваши дети, когда заканчивают?

- Все это очень по-разному. К примеру, процентов 80 выпускников университетов «Лиги плюща» не работают по той специальности, по которой учились. Это нормально в современном мире. У них есть некоторый набор компетенций, и они в очень разных областях могут быть успешными. Это к вопросу LiberalArts. Если у вас есть что-то за душой, вы, в принципе, можете много где работать. Как, знаете, хороший физик, он же хороший банкир, у него логическое мышление выстроено.

Вся американская банковская система, она стоит на выпускниках физических и математических факультетов. Точно так же, как значительная доля вице-президентов всех крупных корпораций, в России в том числе, по PRи общественным связям, это, кстати, не журналисты. Это историки.

 - Востребованность. Самое главное – востребованность, да?

- Среди наших выпускников мы не знаем не устроившихся на работу.

Гуманитарная Академия.

- В Академии сейчас довольно мощно разворачивается в целом гуманитарный блок. И это уже приносит результаты! Так, еще некоторое время назад, когда наши очень даже неплохие историки, филологи подавали на гранты РГНФ и других академических программ, им говорили: «Слушайте, да нет в РАНХиГС гуманитарного направления. Что вы пришли сюда?».«Ну как, – говорят, – нет? Мы же есть». А сегодня гранты дают, и очень охотно! Пришли весьма серьезные, уникальные люди.

Аскольд Иванчик, член-корреспондент РАН, крупнейший лингвист. Николай Гринцер, тоже член-корреспондент, один из лучших в мире исследователей в сфере классических наук. Федор Успенский, с моей точки зрения, лучший специалист по Средневековью и Древней Руси. Сейчас к нам приходит Алексей Гиппиус, который знаменит своими исследованиями новгородских грамот, еще один членкор РАН. Мы усиливаем у нас в Институте преподавание русской истории.

Если сюда приходят крупные ученые, со своими научными школами, значит, удалось сформировать такую общегуманитарную платформу, когда люди высочайшего научного и преподавательского класса считают для себя возможным продолжать свою деятельность у нас.

- Цифровые технологии и гуманитарное образование. Цифровизация коснулась гуманитарных направлений подготовки?

- Если говорить всерьез, то в гуманитарной области это давно обсуждалось. Скажем, фольклористы имеют дело с невероятным количеством текстов, в том числе устных, записанных на разные носители, бумажные, магнитофонные пленки.

Естественно, стоит проблема, как это алгоритмизировать, как пользоваться этими базами данных. Структурная и прикладная лингвистика существовала и  несколько десятилетий назад. Но как вычислять устойчивые смыслы и значения основных корней индоевропейского языка? Конечно, это в том числе и математические, генетические, археологические, ну, и цифровые методы используются. Ведь это все связано с BigData, большими массивами данных.

Я уже не говорю про оцифровку архивов и введение их в оборот, чтобы ими можно было пользоваться. Освобождается куча времени у исследователей.

Цифровые платформы начинают существенно менять и систему социальных связей. Особый тип понимания исследований необходим со стороны социологов, со стороны психологов, каким образом строятся человеческие коммуникации, как устроена коммуникация в современном мире, что изменилось. Или в управлении методы принятия решений, что такое нейросети, что такое система трастов. Фактически в виде дигитализации появились новые инструменты, которые позволяют оптимизировать уже традиционные процессы. Это одна сторона вопроса.

Другая сторона вопроса в гуманитарной области – в какой мере эта дигитализация действительно меняет социальную структуру. Например, возникает цифровое неравенство. Это каким-нибудь образом будет сказываться на неравенстве в целом – экономическом, политическом, образовательном и прочем? Как это будет влиять? Будет ли появление цифровых платформ менять природу государства? Если да, то это уже цивилизационный сдвиг.

У нас идет громадный проект по экономической истории, по глобальной дивергенции, которая отсчитывается с XIV-XV века. Там известная историческая проблематика, длинные ряды данных по экономическому развитию разных стран и регионов. Почему одни страны богатые, а другие бедные. Классические вопросы Адама Смита. Вот, например, известно, что есть экономическая история Британии. Даже Малайзии есть, не говоря о Японии. А вот в России со статистикой плохо. Только сейчас влезаем в XIX век и на основании каких-то архивных материалов начинаем выстраивать длинные ряды данных по региональному развитию Россию.

Платил ли российский ремесленник середины ХIХ века налоги – это известно, а вот характер этих налогов, сопоставление цен на основные предметы потребления, стоимость основных товаров, индексы промышленного производства, стоимость хлеба, способы ведения домашнего хозяйства и прочее. Но, конечно, это невероятное количество фактографии, это огромное количество источников, которые очень сложно отрабатывать без того, о чем вы спрашиваете.

- Сергей Эдуардович, вы для себя кадры готовите?

- Конечно. У нас значительную долю среднего управленческого персонала в Институте составляют наши выпускники. По ряду направлений наши выпускники уже и доценты, и кандидаты наук есть. Например, наша социология просто замкнута на себя в этом смысле. Да, естественно, люди уходят и на сторону, но некоторая их доля постоянно остается в Школе социологии, преподает. Это входит в правила игры. Любая качественная технология способна самоподдерживаться, иначе это не технология.

Контакты

СПРАВОЧНАЯ СЛУЖБА



Многоканальный телефон:
+7 499 956-99-99

E-mail:information@ranepa.ru
ПРИЕМНАЯ КОМИССИЯ
119571, г. Москва,
Проспект Вернадского, д. 82
Бакалавриат и специалитет:

Часы работы: 10.00 – 17.00
+7 499 956-90-90 (многоканальный)

Магистратура:
Контакты приемных подкомиссий факультетов/институтов Академии
ПРЕСС-СЛУЖБА
119571, г. Москва,
Проспект Вернадского, д. 82





E-mail:press@ranepa.ru
Гостинично-жилой комплекс
119571, г. Москва,
Проспект Вернадского, д. 82

Телефон:+7 499 956-00-44+7 495 434-33-25

E-mail: reserv@ranepa.ru

Президентская академия – национальная школа управления