Эксперты Южно-Российского института управления Президентской академии предложили разработать обновленную Стратегию продовольственного суверенитета России, которая выйдет за рамки действующей Доктрины продовольственной безопасности и объединит технологический, экологический и институциональный аспекты развития АПК. Соответствующие рекомендации представлены по итогам компаративного анализа аграрных политик шести мировых лидеров — США, ЕС, КНР, Бразилии, Индии и Турции.
Исследование показало, что все успешные модели продовольственного суверенитета построены на смешанном подходе, сочетающем масштабную государственную поддержку с рыночными механизмами. При этом ключевым фактором конкурентоспособности становятся стратегические инвестиции в аграрные НИОКР и трансфер технологий.
Эксперты выделяют пять универсальных факторов успеха: долгосрочность политики, баланс государства и рынка, инвестиции в науку, развитие инфраструктуры (логистика, ирригация, хранение, переработка) и качество институциональной среды.
Особое внимание в мире уделяется экологии. В ЕС общая аграрная политика с бюджетом 387 млрд евро на 2021–2027 гг. построена на «зеленой архитектуре» — поддержка увязана с соблюдением экологических стандартов. Франция в 2024 году законодательно закрепила продовольственный суверенитет как стратегический приоритет, переименовав профильное ведомство в «министерство сельского хозяйства и продовольственного суверенитета».
КНР демонстрирует эффективность государственно-управляемой модели: доктрина «китайцы должны кормить себя сами» предусматривает самообеспеченность зерном не ниже 95%, сохранение минимальных площадей сельхозземель (120 млн га) и масштабные инвестиции в агробиотехнологии.
Бразилия совершила качественный скачок от импортера к мировому лидеру агроэкспорта благодаря деятельности государственной исследовательской корпорации EMBRAPA, разработавшей технологии освоения малоплодородных серрадо.
Российский агроэкспорт, несмотря на переход страны в статус нетто-экспортера, остается преимущественно сырьевым. Доля зерна, масличных и другой необработанной продукции составляет 60–70% в общей структуре. Для сравнения: экспорт ЕС в 2024 году достиг 238,4 млрд евро, и значительную его долю составляют продукты с высокой добавленной стоимостью — вина, сыры, мясные изделия. Турция, в свою очередь, успешно диверсифицировала экспорт от сырья к переработанной продукции.
По итогам исследования эксперты Президентской академии сформулировали две ключевые рекомендации:
-
Разработать обновленную Стратегию продовольственного суверенитета РФ, выходящую за рамки действующей Доктрины продовольственной безопасности (утверждена Указом Президента в январе 2020 года). Новая стратегия должна интегрировать технологическое, экологическое и институциональное измерения суверенитета.
-
Ввести государственную поддержку «зеленого» производства, увязав субсидирование с соблюдением экологических стандартов и внедрением агробиотехнологий. В среднесрочной перспективе это укрепит конкурентоспособность российской продукции на требовательных экспортных рынках и обеспечит устойчивость ресурсно-технологической базы АПК.
«Уникальные конкурентные преимущества России — обширные земельные и водные ресурсы, разнообразие агроклиматических зон, значительный научный потенциал — создают объективные предпосылки для формирования собственной модели «зеленого» продовольственного суверенитета. Она не должна копировать зарубежные практики, но может адаптировать лучшие из них», – отмечает автор исследования, декан факультета политологии Южно-Российского института управления Президентской академии Татьяна Черкасова.
Санкционное давление, подчеркивают исследователи, делает критически важным развитие отечественной системы аграрных НИОКР, объединяющей науку, разработки и внедрение. Российский агроэкспорт имеет значительный потенциал наращивания добавленной стоимости через развитие переработки и системы географических указаний.
