Экономическая доступность продовольствия в России крайне неоднородна по регионам, а ее главными драйверами остаются реальные доходы и относительные цены на продовольствие. В Президентской академии прошел научный семинар, посвященный завершению годовой темы исследования «Региональная дифференциация доступа семей к продовольствию в Российской Федерации: выявление основных факторов и оценка возможности преодоления». Исследование охватило период с 2003 по 2023 год.
Открывая семинар, Наталья Шагайда, руководитель Центра агропродовольственной политики напомнила: предыдущие этапы работы показали, что экономическая доступность продовольствия в России крайне неоднородна по регионам. Если измерять ее через соотношение затрат семьи и стоимости рационального набора питания, картина выглядит относительно ровной, но показатель доли населения в зоне продовольственной небезопасности демонстрирует сильную дифференциацию. Правда, до 2013 года разрыв между регионами сокращался, но затем начал нарастать, особенно после 2016 года.
В ключевом докладе Дениса Терновского, ведущего научного сотрудника Центра агропродовольственной политики представлены результаты эконометрического анализа. Исследователи провели классификацию регионов по моделям производства, выделив группы с низкой самообеспеченностью, экспортной ориентацией и ориентацией на межрегиональную торговлю. С помощью динамической панельной модели с фиксированными эффектами были протестированы шесть групп факторов, включая доходы, цены, социальные трансферы, плотность автодорог и производство в личных подсобных хозяйствах (ЛПХ).
Выяснилось, что главными драйверами экономической доступности остаются реальные доходы и относительные цены на продовольствие, однако на них, в свою очередь, влияет ряд факторов. Так, рост производства в ЛПХ и высокая плотность населения способствуют снижению цен, тогда как бедность и безработица негативно сказываются на доходах. Влияние модели производства оказалось неоднозначным: высокая самообеспеченность региона положительно связана с доступностью, тогда как отдельного преимущества экспортной ориентации выявлено не было. Более того, исследование показало, что устойчивого сокращения разброса между регионами не происходит - отстающие регионы, действительно, растут быстрее, но группируются в своего рода «клубы» по уровню доходов и цен, и эти группы между собой не сближаются. Пространственный анализ подтвердил, что после 2016 года соседние регионы становятся все более похожими друг на друга по уровню доступности продовольствия.
В ходе дискуссии был затронут вопрос о роли климата как фактора дифференциации. Прозвучало мнение, что климатические условия не должны становиться аргументом для оправдания бездействия, поскольку с ними коррелируют управляемые параметры - например, развитие инфраструктуры. Денис Терновский согласился, что углубление анализа на муниципальном уровне может помочь отделить влияние собственно климата от эффектов, связанных с размещением полезных ископаемых и дорожной сети.
Отдельный блок семинара был посвящен анализу эффекта повышения НДС с 20 до 22%, представленному Никитой Попковым стажером-исследователем Центра агропродовольственной политики.
Моделирование на данных обследования бюджетов домашних хозяйств 2023 года показало: несмотря на сохранение льготной ставки 10% для большинства продуктов питания, дополнительные расходы домохозяйств составят около 226,5 рубля в общей корзине, а расходы на питание вырастут примерно на 52 рубля. Средний уровень экономической доступности продовольствия снизится примерно на 0,12 процентного пункта, что, по оценкам, переведет порядка 400 тысяч человек в зону продовольственной небезопасности. При этом наибольший рост расходов относительно располагаемых ресурсов ожидается не в богатых северных регионах, а в ряде южных субъектов — Ингушетии, Кабардино-Балкарии, Калмыкии и Ульяновской области, где значительная доля населения находится у границы 90% от рационального набора питания.
Завершила семинар презентация обновленной методики интегральной оценки продовольственной безопасности, представленная Александрой Еланской научным сотрудником Центра агропродовольственной политики. Из-за прекращения открытого доступа к микроданным Росстата с 2024 года исследователи перешли на использование готовых группировок по располагаемым ресурсам. Согласно новым расчетам, интегральный показатель продовольственной безопасности России в 2025 году достиг исторического максимума за рассматриваемый период с 2018 года, что обеспечено положительной динамикой наличия продовольствия и экономической доступности.
В то же время сохраняются долгосрочные риски. В их числе: инвестиционный дефицит в сельском хозяйстве (реальные вложения в основной капитал к 2025 году сократились почти на 23% к уровню 2017 года); высокая концентрация производства (33% сельхозорганизаций контролируют 50% выручки сектора); а также стагнация сбалансированности питания на уровне 90%. По данным выборочного наблюдения рациона питания Росстата, ожирением охвачено около 19% населения, а в стадии предожирения находятся более трети женщин и более половины мужчин.
Подводя итоги, участники семинара сформулировали ряд рекомендаций. Прежде всего, необходимо изменение состава индикаторов в Доктрине продовольственной безопасности, и в частности, введение единого показателя доли населения в зоне продовольственной безопасности. В числе других предложений – снижение административных барьеров для создания логистических центров в районах с низкой плотностью населения; развитие интернет-торговли и беспилотного снабжения на малолюдных территориях; а также введение обязательной процедуры оценки влияния изменений налогового законодательства на продовольственную доступность до их принятия. Отдельно отмечалось, что информация о росте цен на отдельные продукты должна подаваться в более широком контексте — с учетом их доли в потребительской корзине и общего уровня инфляции.
